b000002288

приписывали ограниченность Ники этой ране в голову, но саиурай не был повинен в глупости Ники: это было от природы, Достаточно бросить хотя поеерхностный взгляд на дневники Ники, чтобы убедиться в его безграничной пустоте. Зачеи гроиоздил он все эти пош- лости в своих записях, понять совершенно невозиожно, но он записывал аккуратно изо дня в день: „был в театре. днеи „хльіщили" с Ксенией по набережной.. убил 3 ворон ... убил 5 ворон . днеи от нечего делать сиотрел сквозь решетку дворца на Невский убил 2 вороны . . Шел дождь. . . Убил 3 вороны . И — больше ничего. В этои была вся его жизнь и в этом была вся его душа. .. Ники только недавно развязался со своей любов- ницей танцовщицей Кшесинской, которая теперь перешла по наследству к кому то из великих князей По прочно установившейся в семье „Романовых" традиции вели- кокняжескии любовницаи за особые заслуги их перед отечеством высочайше жаловалось обыкновенно графское или княжеское Российской Империи достоинство, но Кшесинская как - то проморгала это и удовольствовалась теии миллионаии, которые хитрая полячка уиела вытянуть у своих царственных поклонников. Теперь около Ники была его невеста, Гессен - дармштадская принцесса Алиса. красивая, холодная немка. которую при дворе не любил никто. Придворные острословы рассказывали на ушко, что, когда граф Остэн - Сакен. русский поверенный в делах при баварском правитель- стве, приехал в Дармштадт, он по секрету спросил ста- ренького обер-гофмаршала, с которым он был и рань- ше близок, что, собственно, представляет из себя невеста. Тот осиотрел осторожно все двери и окна и шепоткои уронил: — Какое для Гессен - Дариштадта счастье, что вы ее от нас берете! Но к этим шепотам и можно, и должно относиться с большой осторожностью: обошли наградой или даже просто улыбкой на высочайшем выходе и сочинение готово Но теперь и Ники, и ее уже окружали льсте- цы, готовившие себе места злачные в новом царствова- н ии ... , Уиирающий царь по чьеиу-то совету выпил знаиенитой травы Кузьиича, которая, как говорилось в газетных объявлениях, помогает от всех болезней, и вдруг в его положении наступило заметное улучшвние. Профессор Захарьин — если не жид, то с прожидью, говорили о нем при дворе — с недоверием наблюдал за своим высоким пациентом • он понимал, что это только какой - то каприз природы. Человек ловкий, он воздер- живался от всяких предсказаний и держался на чеку. Но близкие царя приободрились и молодая „царственная чета" — так в газетах уже называли Ники и Алису — снова определенно почувствовала, что центр тяжести с них переносится на старую „царственную чету“ . Ники облегченно вздохнул: его заветной мечтой было коман- довать лейб-гусарами —если бы отец его умер, мечта эта разлетелась бы в пыль: он был бы не командир гусарского полка, а только Император и Самодержец всея Россия .. Было утро, то удивительное, сияющее октябрьское утро, какие бывают. кажется, только в благословенном Крыму. Нежно - радостной улыбкой сияло все: и лазурное море, и теплое и ласковое небо, и прекрасные горы, по которым уже расстилались парчевые ковры осени, и мреющие дали, и заоблачный, в нежной фате Ай - Петри, и даже всегда угрюмый, синий Чатырдаг Позавтра- кав, Александр III потребовал, чтобы его подкатили к его огромноиу рабочему столу: он тихо радовался спасению — он верил в него — и почувствовал аппетит