b000002288

Ваня нехотя вернулся к себе Ах, ее, ее, ее уви- дать бы. услышать этот ее голос ласкающий, погреться бы в сиякии бархатном ее г л а з ! . . И вдруг он насторожился: по ту сторону вестибюля, в большой зале слышались возбужденные голоса девочек и чей-то жалкий плач. Тревога охватила его: что это, как будто она п л а ч е т ? .. Он вскочил. пробежал вести- бюлем и приотворил дверь в зал. Действительно, там стояла плачущая Тамарочка, а вокруг нее несколько расстроенных подруг. — Иди сюда — увидав брата. воскликнула Катя. Ты подуиай только: ее папу арестовали, а их выгоняют из Москвы I . . Какое безобразне! — Зачем арестовали ? —- растерялся Ваня. — Кого выгоняют ? . . — Тамарочку и всю ее семью Нет, какое безоб- разие. а? — За что ? Что такое ? .. — За Толстого — сквозь рыдания отвечала Тама. рочка. глядя на него мокрыии, полными страдания глазами.—Я говорила ваи, как он любит Толстого. И вот пришли ночью жандариы, все перерыли и нашли какие-то заграничные книги Толстого. которые папа переписывал по ночаи — днем ведь он работать должен, для дру- гих. И его увезли. А теперь наи говорят, что без него иы, как евреи, не ииеем права в Москве ж и т ь ... И выгоняют. . А у него грудь больная... И она снова горько разрьідалась. Все были потря- сеньі горем ребенка Сердце Вани загорелось темным огнем и кулаки его сжались. — Ах, зачем, зачем так злы, люди ? !. — воскликнула сквозь слезы Таиарочка. — Зачем все это им нужно ? ! Ведь иы раззорены теперь до н и т к и ... — Ну, что ж ты тут будешь делать ? — вздохнула няня. — На все его царская в о л я ... Против царя не пойдешь. .. — Что я еиу сделала ? Что? — вдруг обратила к ней свое нежное, все в слезах лицо Таиарочка. — Ну, ска- жите, ч т о ? .. Если есть нехорошие евреи, пусть с ними и разговаривает, а я чеи виновата? Зачеи иеня бить ? И что такого нехорошего в Толстои ? Я читала. Все очень хорошо: надо жалеть несчастньіх, надо поиогать бедныи, надо жить хорошо... — А батюшка надысь говорил, что он в Бога не верует. . — сказала няня. — И других, вишь, с толку сбивает. . . — Неправда, неправда, неправда! . . — даже топнула ножкой Таиарочка. — Стыдно вашену батюшке так не- хорошо говорить. . . Ах, — вдруг снова зарыдала она. — Бедный ты ной папочка, и что они только с тобой сде- лают т еп ер ь ? !. Все, как ногли, снущенно утешали ее. Она справи- лась с своин гореи. наконец. и сдерживая рыдания, прерывающиися голосои проговорила: — Ну, я ведь на иинутку только, проститься... Завтра иы все должны уехать . . Непременно завтра: даже собраться не дают ! . . А ? — Мы все придеи провожать тебя! — Нет, нет, не надо! . — сказала Танарочка. — Я опять плакать буду. .. И потом, может, полиция еше придерется к вам. . Нет, не надо . . Я напишу лучше вам Мы пока в Полтаву едем — там у меня бабусенька живет. . Топько она совсем, совсем бедненькая... Началось прощание. Девочки жарко обнимали свою подругу и всей душой были с ней. А Ване казалось, что свет потух и жизнь вообще кончилась. Он и не подозревал, что в душе его может быть такая острая боль только потому, что какая-то там девочка у е зж ает .. .