b000002287

— Все неправдышное, все пустое. — угрюмо го- ворил Кирюшка. — Подумаешь, какие богачи все выи- скались! А он детей без молока оставил, последнюю коровенку продал, чтобы только одну сбрую наборную купить для катанья этого дурацкого... Чаи распивают, раскланиваются, медом текут, а завтра из - за корки гнилой, как собаки, грызться будут. Вон мать нищему дать корку почерствее норовит, а Микита на жеребца во- семьсот пятьдесят целковых отвалил и хоть бы тебе ш т о ... Нешто это правильно ? Бориска молчал и, уставив свои теплые, черные глаза в одну точку, все вспоминал это милое лицо, носившееся пред ним в снежных алмазныхвихрях, и слезы глубокой обиды кипели в тихомсердце его. И он поднял на приятеля глаза, и тихо проговорил: — Уйду я совсем, вот ч т о ... — Куды ? — хмуро спросил тот. — А в окшинский монастырь. .. — тихо отвечал Бориска и снова потупился. — Ну, тчэже и там. сказьівают, не все больно склад- н о . . . — с^азал Кирюшка. — Послушай-ка, что вон рабочие наши про монастыри-то говорят... — А мне что? И там всякий свою линию вести м ож ет ... — отвечал Бориска. И снова стало тихо в широких белых полях, над которыми ярко рдел-горел зимний закат. .. — Что же зто ты сегодня не покатзл никого, сынок ? — спросила вечером тетенька Авдотья Микиту.—Словно, время бы и подружку себе выбирать .. — Погодим маленько, м ам аш а... — отвечал тот.— Оглядеться надо Политику надо тоже наблюдать тоя- к о м ... Не уб еж и т... — Ну, ну. тебе видн ее.. . — согласилась м ать .— Маша, да что же ты доить - то не идешь ? Где Кли- н е в н а -т о ? До кой еще поры слоняться-то вы будете? Накачались вы на мою голову, право слово! Глаза пялить на катанье хошь неделю будут, а на работу не дозовешься.. . Ах, суки- стервы, бдрало вас ! . . Р