b000002287

из - за стола, наскоро помолились — тетенька Авдотья заставила Веру даже „перемолиться“ — и бросились наряжаться. Парни с остервенением натягивали сапоги с набором, девки накаливали на лампе отцовский бурав, чтобы завить на нем кудряшки поискусснее. Которые побогаче, те намазывали лицо заправдышными румянами и белилами, а у кого пороха на такую роскошь не хва- тало, те смачивали слюнями красные линючие нитки и натирали ими щ е к и ... И вот по деревне прокатил к то -то на пегой лошадке, запряженной в низкие „городские“ санки. В санках сидел молодой парень в барашковом пальто, а рядом с ним, модно поджимая губки и опустив глаза, сидела „молодая". Прокатившись раза три по деревне, они подчаливают ко двору сердитого столовера Федора Мико- лаича и вся семья встречает их у ворот: милости про- с и м ... Это молодой зять приехап с Аннушкой к тестю погостить. Это еще не настоящее катанье. . . ' А по всем дорогам одни за другими въезжают среди сугробов в деревню нетерпеливо ожидаемые гости. И вот самой серединой широкой дороги, мсщно бросая сильными ногами снег в железный передок шикарных санок, гордо пронесся деревней серый в яблоках, рослый рысак, которым на голубых шелковых возжах правил красивый и рослый парень в лисьей шубе с бобровым воротником. Это — Гаврилов от Егорья, косник, тысяч- ник, первый жених на всю широкую округу.. . И дрог- нули девичьи сердца: началось! . . Но выходить из домов не торопятся: непригоже очень уж обнаруживать свое н етерпение.. • С каждой минутой гулянье разгорается. Катающиеся уже едут двумя тесными рядами вдоль улнцы, одни а один конец. другие в другой, как в Москве в Соколь- никах или под Девичьим. И уже тесно Гаврилову и другим богатеям показать восхищенной и завистливой публике крылатый бег своих дорогих коней. В морозном воздухе весело пиликают гармоники, слышно фырканье лошадей, хрустение снега под полозьями, говор беглый, смех. .. Вышли на улицу и Панины. Вся деревня так и ах- нула. все в лисьих шубах, — ну, словно вот купцы из рядов, право слово! — а Кирюшка в городском пальте и брюки на выпуск. Вера так и сияла своей нежной красотой в новом, совсем городском „дипломате“ . Вырядились и Прокофий с Машей, но лица их были тревожны и растеряны, и не раз Иван сердито косился на дураков. А когда тесовы ворота их двора раствори- лись и оттуда вылетел на своем новом караковом жереб- це—чистый вот слон, глаза лопни! — Мккита в шубе хорьковой с седым бобром, аханью и зависти прямо конца не бы л о ... В рядах катающихся образовался прорыв Восполь- зовавшись этим, Гаврилов пустил своего серого вели- кана во всю его широкую рысь и вдруг разом осадил его перед Верой. И, придерживая сильной рукой бунтующую лошадь, которая, согнув свою крутую шею, косилась горячим глазом на толпу, другой рукой парень вежливо поднял свою сизого барашка шапку и проговорил: Не угодни ли, барышня, прокатиться ? Вся вспыхнув, — это было ее первое светское высту- пление, первое приглашение. да от кого: от самого Гаврилова. первого тысячника! — Вера села рядом с красивым парнем. — Бер - регись! — крикнул тот и смело пустил сво- его великана между рядами катающихся, и снежная пыль тонким облаком окутала Веру, сладко лаская разгорев- шееся от мороза и волнения лицо. Вот так Панины! — пробежал по рядам гуляющих