b000002287

Очень удивили его те городские рабочие, которых Микита пригнал из города. Здесь, в деревне, все при- выкли к тому, что нанявшийся работник становится полным рабом хозяина: нанялся — продался, как говорит- ся. Правда, и у деревенских работников были своего родабунты, выражавшиеся диким, бессмысленным запоем, дикими выходками, дикой грубостью хозяину. Но все осуждали такого безобразника и сам он, проспавшись, смущенный, шел к хозяину каяться. стоял перед ним без шапки и кланялся в ноги, прося простить его Хри- ста радн. Совсем другой народ были эти городские рабочие. Правда, и они пьянствовали, и они безобраз- ничали, и они сквернословили, — все это очень отталки- вало сурового и стыдливого Кирюшку — но удивительным в них для него и для всех была эта какая -то их „гордость“ . Хозяин был для них не благодетель, „кор- мивший" их, — как думал, например, о хозяине тот же Курна — для них был он только ,.кулак“ , жулик, с кото- рым надо держать ухо востро, которого надо держать в струне, чтобы он не очень заносился, которого они ненавидели. Привезли им раз „убоины“ с душком — они поднялн гвалт Раз вздумали. в виду больших зака- зов, опоздать немного с вечерним свистком, опоздали в другой раз. в третий и вот рабочие „требуют" к себе Микиту, — Ивана дома не было, в город гонял — и грубо спрашивают объяснений. — Что, обкрадывать нас вздумал ? — кричали они с бешеными глазами. — Шалишь ■мамонишь, не на таков- ских напал ! Смотри, брат. ни только работу бросим. а. пожалуй, еще и бока где в укромном уголке нам кем .. . С другим, настоящим хозянном, конечно, рабочие так выражаться не посмели бы, но Микита был сам вчерашний слесарь, свой брат, и потому фон - барона из себя строить ему не приходилось. И „хозяева" относились к рабочим с дикою ненави- стью. Кирюшке была противна отвратительная жадность своих и, хотя рабочие и отпугивали его своей грубостью и резкостью, его тянуло к ним: из их осторожных обмол- вок ему казалось, что они знают о жизни что - то та- кое, чего никто кроме них тут не знает. И он становил- ся все угрюмее все замкнутее. . . Между тем подошло веселое, сытое и пьяное Рожде- ство, а затем пьяный. шумный мясоед с его беспрерыв- ными, пьяными, шумными сварьбами. В Баглачеве сохранился с глубокой стариньі обычай съезжаться каждое воскресенье мясоеда в Раменье — оно было покрасивее, позажиточнее других деревень— погулять, попеть песен. покататься.. Молодежь ждала мясоеда с великим нетерпением. Старики тянулись из последних сил. чтобы нашить сыновьям и дочерям самой лучшей одежи в городе,чтобы заготовить гостям хорошего угоще- ния. Хозяйки подымали по воскресеньям у печей дым коромыслом, только бы не ударить лицом в грязь перед людьми. И с утра уже по широкой деревенской улице носи лась одна за другой лошаденки, запряженные в дровни, пол- ные визжаших, поющих и смеющихся ребят Около пол- Ден на широкой белой луговине у житниц появляется одна белая палатка. за ней другая, третья — то приехали „торговые" со всякими лакомствами : с орехами „грызовы- ми“, с подсолнышками. рожками, спряниками расписными.. кренделями. конфетами. халвой и прочими сладостями. У ребят, точно прилипших к палаткам. слюнки текут при виде всей этой благодати. Где - то в заулке нетерпеливо просыпалась в морозном воздухе звонкая трель Кузьки- ной трехрядки ... Все больше и больше волнуется молоіежь. Матери собрали на стол обедать, еда все хорошая. праздничная. а от волнения в горло не идет. И вот уже все встѵ»и