b000002287

в Малиновы Луга какие-то чудные машины и много прочных ящиков с клеймами. Микита — он был хмур: он не видал ее и в Москве... — долго, до полу- ночи, говорил с отцом и, отклячив палец, как то купцы в рядах делают, все ч то -то на щетах щелкал. И гово- рил он уже о себе „мы". А отец во всем с ним согла- шался и оба с матерью звали его „сынком“ . — А лес круг усадьбы, парки -то эти самые, продать бы надо поскорее... — сказал Иван. — Хорошие деньги выручить пока можно. А то, того гляди, перестоит и ничего не получишь... — И так обойдемся . . . — усмехнулся Микита. — Зачем усадьбу портить? Пущай будет у нас вроде как дачи господской, для р а згу л ки ... — Ну, ну, тебе виднее, сынок .. — говорил отец. — Как хочешь, сынок. .. Прокофий и Маша ходили, как потерянные, бледные, с синими кругами под круглыми глазами, и старик не мог смотреть на них без ненависти, и уж начал - было подумывать, не отделить ли их в самом деле. Эти дураки, того и гляди. чего наделают... Ишь, слоняются! Но нет, и отделить нельзя, потому сичас же разговоры пойдут: семья богатеет, а старший в отдел просится — не зря ж е ... Нет. не м адель !.. Микита переехал к московским монтерам в Малиновы Луга, чтобы налаживать завод, над которым уже выси- лась тонкая железная труба. В начале зимы, когда монтеры уже уехали, из города приехали мастера, по деревням рабочих нанялч, из трубы, застилая грустное низкое небо. повалил черный. грязный дым и на всю округу зашумел новый з а в о д ... Уже перед Рождеством была отправлена на под- водах в город первая небольшая партия кос и была продана торговцам по хорошей цене. Другую партию под предводительством Кирюшки и Каскянкина отправи- ли на ярманку к Егорью, в большое, торговое и пьяное село. Миките пришла в голову хорошая мысль отпеча- тать на своем товаре клеймо завода иностранными бук- вами и его дружок по выпивке, Николай Андреич, прогорелый барин, занимавший у него иногда то пятероч- ку, а то и красненькую, — конечно, без отдачи — выпи- сал ему печатными буквами на бумажке: Маііпоѵу Ьои^а. И этот товар прошел чудесно: его покупали за загранич- ный, а так как был он все же дешевле австрийского, то им расторговались очень бойко и привезли домой хороший барыш. Но Кирюшка от Егорья вернулся домой еще более хмурым. — Что ты, аль неможется? — спросила мать своего любимца. — Чего там неможется ? — угрюмо отозвался сын.— За целую неделю ни одного правдышного слова не сказал — с утра до ночи ври и в р и ... Посылайте с косами кого другого, а я не поеду больше. — На то, рсдимый, торговля. . — отвечала мать.— А нас, когда мы что покупаем, нешто не обманывают ? Еще как обдерут - то ! — Ну и пускай.. . А я больше не поеду... В душе парня происходило что - то новое и значитель- ное. Он начинал видеть в жизни то, чего раньше не видел и чего, кажется, никто вокруг его не замечал: неладно живут люди I ..