b000002287

всей России, до самого Великого океана. Весной, до Петрова дня, и под Новгородом, и в Полтавщине, и за Леной далекой они раздавали косы мужикам в долг по ценам, какие Господь на душу положит. А осенью, об- молотившись, тот же ,.косник“ отправлялся, по своим должникам — они тоже с хлебушком уж убрались — собирать с них деньги. Если денег у должников не было, косник брал-у него втридешева все, что под руку попадало: и лен, и „родительское благословение**, и самовар, и старое ружье. Потом косники стали класть на свои повозки и ситец, и чай, и всякую галантерею, а который посмелее, тот и фальшивых деньжонок при- хватывал: в глуши, а в особенности среди сибирских инородцев, сбыть все это было очень легко Барыши таким промышленникам шли бешеные и те, что были покрепче, здорово богатели, тысячниками стали, а потом даже и милиеншиками, а те, у кого кишка слаба оказа- лась, те от шальных денег спились и раззорились на - чисто: купцами не стали. а мужиками быть перестали. И, конечно. не только золото царское везли домой такие добытчики „из кос“ , а иной раз —и очень часто — и бо- лезнь какую поганую. в вертепах у девок подхваченную. или голову, в сваре какой кабацкой лроломленную И косник мужицкую работу вел у себя уже шаля-валя. Самовар подавай ему на стол четыре раза в день, — набаловались по трактирам-то — а к чаю и лимончика ему подай, и ланпасе, и колбасы гооодской. А работа жди. пока он проклажается Ну. известно, и приходится на всякое жульство идти: там трешницу у хозяина огра- чит, там в расходах ему чего и не было наставит, того обсчитает, того обманет.. Леухин, лавочник, в молодо- сти не раз .,в косы ходил" и многому чему на чужой стороне навострился. Микита полагал. что наладить произволство кос у себя плевое дело, а теперь уехал в Москву, чтобы окончателЬно обмозговать там все и привезти все нужное для производства. А кстати, может, удастся и ту повидать, которая отравила всю его жизнь до дна. — Тятенька . . . — выбрав удобную минутку и чув- ствуя, как у него замирает сердце и сохнет от волнения во рту, проговорил Прокофий. встретясь с отцом один - на-один на полутемном дворе. — Тятенька, а что я попросить тебя хочу. 4 — Ну ? — Сделай милость: отдели нас с Машей... Сперва Иван даже онемел от удивления — Да ты что, сдурел ? — выговорил он, наконец сурово. , Я к тому, что вы вот. дела расширять с т а л и ... спотыкаясь, говорил сын, весь в испарине. — А я ко всему этому неспособный. Да и грамотен плохо.. . Я бы вот тут в деревне, при земле и остагіся бы. . Дурак ты, дурак и есть ! . . — сердито бросил Иван. — Счастья своего не понимаешь. .. — Боюсь я, тятенька. .. — робко сказал Прокофий и глаза его сделались круглыми. — Сна совсем решил- ся. .. Увольте. тятенька И из головы выбрось !. . Понял ? — резко сказал Иван. — И думать забудь И. повернувшись, сердитый, он пошел широкими шагами к дому. но вдруг круто обернулся и, подойдя к сыну вплотную, тихо и грозно сказал: И заруби себе на носу: все мое — в аш е .. . Дети твои навек счастливыми б у д у т ... А ежели чрез тебя выйдет ч т о .. . огласка к а к а я ... помни: мы пропадем и тебе не сдобровать. Заруби это себе на носу ! И, сердито сспя. уш ел ... Чрез две недели уже со станции провезли деревней