b000002287

свою называл океаном созвучий и уверял всех, что он сын солнца и что в его жилах течет какая-то царствен- ная кровь. И все, разиня рот, смотрели на него. .. Зайдя к Аркадию Владимировичу, Иван начал за чаем всячески хулить имение и сбивать с него и без того низкую цену, вогнал хозяина десять раз в горячий пот, одиннадцать раз вывел его из терпения, и, вытор- говав. наконец, 6,560 рублей, „обзадачил“ его, а на утро оба пошли к нотариусу совершить купчую. Покон- чив с этим делом и истово помолившись при выезде из города на кресты соборов, — вокруг них, как всегда, шла галочья карусель — Иван погнал домой: он теперь уже не ездил домой, как полагалось это степенному, обстоятельному мужику, а все „гонял“ , как какой - нибудь Гришка Косушкин, торговавший порчеными лошадьми .. Едва приступили к уборке яровых, как опять полили дожди, холодные, бесконечные. Яровое, как и сено, погнило в копнах и в крае началась тихая мужицкая пчника: корма пропали — как теперь со скотом-то быть? Иван, пострадавший, как и все, едва замечал это — так был он занят своими Малиновыми Лугами. Он то - и - дело гонял туда то один, то с Микитой, налаживая там дело, и там, нарушая покой возрождающейся к какой - то новой, необычной жизни усадьбы, уже стучали топорами плотники и гремели железными листами. точно Илья Пророк, кровель- щ ики ... Пришла пора молотить. Овин нужно было Миките освободить. С помощью Проксфья и Каскянкина он стал перетаскивать все свои причандалы пока что в предбанник. Прокофий поднял - было на плечи маленький, грязный столик Микиты, на который тот клал при работе всякую штуку, чтобы под рукой было, и вдруг на твердо убитую землю гумна покатились из столика деньги. Озадаченный Прокофий осторожно поставил столик на гумно и, собрав деньги, — это были золотые, штук пятнадцать, поди ... — стал смущенно рассматривать их. — Чего ты там? Что у тебя? —тревожно бросился к нему Микита. — Где ты их взял? — Да вон из стола вьікатились. Откуда это у тебя, а ? Микита, в сердцах. крепко выругался: надо же было вот так опростоволоситься! — Откуда, откуда .. А тебе какое дело?— сердито пробормотал он, вырывая деньги,—Ишь. тожа выискался 1 Неси давай. Проі^офий покорно взялся за стол и, ничего не говоря, потащил его в темный, пахучий предбанник. И весь день ходил он задумчивый, точно потерянный, вспоминая каждую мелочь последних дней. делая сопо- ставления, выводы и все более и более теряясь. А на другой день к вечеру— было воскресенье— он, под- мигнув своей Маше, пошел с ней по деревне „в про- ходку“ , будто разгуляться захотелось. И, когда вышли они за околицу, Прокофий не бьітерпел: — А ведь у нас, Маша, беда ! . . — Что такое? Что случилось? — испуганно оберну- лась она к нему и сразу ее наивные темные глаза сделались круглыми. — Уж не знаю, как и обсказать тебе, право слово .. . А беда, беда. . . — Да что ты? Говори толком — — А то, что тятенька с Микитой фальшивы деньги делают. — Да что ты ? ! . — так и ахнула та. — Вот истинньій Г о сп од ь !..С места бы ине вот с эстого не сойти. . — побожияся Прокофий, точно сам