b000002287

себе еще не в е р я .— Т о -то , гляжу я, тятенька ровно совсем другой стал. . . И все в овин бегает, и все что- то шушукаются. .. — Царица небесная, да что же это теперь будет?! — Да что будет? Сгноят всех нас господишки в Сибире. сичас помереть, вот и все . Нашего брата за эти дела тоже не очень хвал ят... — Да мы -то тут чем притчинны ? — вся белая, проговорила Маша. — Их грех, их и ответ. .. — Ну, там разбирать не будут. .. — сказал Про- кофий. — А вы, скажут, чего гл яд ели ? .. Замолчали испуганно. Они крепко жалели один другого и, во всем уступая один другому, до того стали один на другого похожи, что на них без смеха и смотреть нельзя было: когда Прокофий говорил, например, с ребятами, в его голосе явно слышались бабьи, Машины нотки, но за то он заражал Машу своим непроходимым суеверием и каким- то постоянным испугом. Он чувствовал, он видел нечи- стую силу везде и во всем, и, когда говорил о ней. он всегда делал круглые глаза. и жутко вращдл ими. А потом и Маша взяла этот обычай и. чуть что. начииала ужахаться и вращать глазами туда и сюда И это было так похоже на Прокофья. что нельзя было не смеяться — То то. гляжу я, дела - то они стали расширять совсем словно не по карману. .. — задумчиво проговорил Прокофий — Малиновы Луга. триста десятин отхватили ! Эва какой кусок. .. А из чего платить будем ? А они уж обдумали, как и ч т о .. . Не иначе. как нечистый тут всем делом ворочает. . . И оба стали вращать круглыми. испуганными глазами. — Да что теперь делать - то. ты говори. . . — сказала Маша. обмирая. — Да что д е л а т ь ? ..— обмирая. повторил муж .— Всю ночь сегодня я глаз не сомкнул, все думал. .. Одно остается: вот обмолотимся и надо просить тятеньку, чтобы отделил нас и шабаш. . . Так, мол, и так, тятенька, а вы там сами, как знаете . — Ох, шуметь будет ! — Может, вдругорядь и пошумел бы, — ндравный старик! — это верно, ну, только теперь, думаю, им уж не до шуму . . Надо будет поговорить: так, мол, и так, тятенька. . Пойдем - ка лутче к дому, а то еще заме- тят. . . Вон уж вызвездило. . После ужина надо будет овин топить. — Пойдем. . . — сказа Маша. — А хорошо бы отде- литься - то. Прокоша. И в дела эти нам встревать не пошто да и. матушка больно уж блага*. . . Все бокочет, все бокочет, все никак на нее не угодиш ь... И Клиневну к себе взяли 6ы. Человек хворый, слабый, а ее все клюют, все клюют. А нас не объест. Да и ребят будет на кого покинуть в случае р аб о ты ... А? — Мне ч т о ? .. Л ад н о ... Вот ужо поговорю... Ужин был на этот раз тяжелый: Микита сказал отцу о случае на гумне. Иван нахмурился: Прокофий был парень ненадежный. А тут еще тетенька Авдотья такой рыбы подала, что даже у невзыскательного Курны дух в груди сперло. — А ты бы преже ее сгноила! — с сердцем сказал Иван, бросая рыбу. — Н у ... Больно барин стал, одрало вас совсем! . .— отвечала Авдотья. — Сгноила 1.. Всего чуть и постояла А тебе бы враз все слопать. Рыба. как р ы б а ... Но рь.бы есть никто не стал и тетенька Авдотья долго бокотала, и гремела ухватами у печи. А рыбу * Благой на окшинсхом иаречии зиачит. ка* это ии странно, сердитьій, вэбалмошный, неужиачиаый. опасгіый . . .