b000002287

Толстозадый, с медным лицом и заплывшими глазами кучер строго следил эа этими громадными зверями с беше- ными глазами. И из дома вдруг вышла молодая девушка, и — сердце Микиты точно огонь какой опалил: высокая, стройная, румяная, с синими глазами с поволокой —не на- смотришься! Кучер тронул своих коней, но правый что - то вдруг загорячнлся, замялся, перебирал ногами и, несмотря на отпрукивания кучера, никак не мог сделать от волнения того, что от него требовалось. Волнение его захватило и левого великана, который, роняя клочья белой пены на жаркую мостовую, вдруг вздыбил. Кучер успокаивал лошадей, но тщетно. Запахло бедой. .. — Эй, молодцы, попридержите ■ка, сделайте милость, лошадей м а л е н ь к о !..— крикнул кучер Миките и его спутнику. — Ничего, они сичас обойдутся... Степка засмеялся: — Ты сам попридержи: на то ты и кучер .. . Ишь какие у тебя они черти! . . Но Микита, и сам не помня как, вдруг очутился под страшными мордами великанов. Сильной рукой схватил он левого под уздцы, огладил их, успокоил и красавииа села в коляску и распустила зонтик. Хорошень- кая ручка в перчатке рассеянно протянула Миките целковый и он так растерялся, что взял его. И, даже не взглянув на него, красавица унеслась. — Кто это ? — едва выговорил он, ошеломленный. — Таранина дочь .. . — отвечал Степка. — На дачу к себе поехала. У них на Окше - дача — завалишься ! Самому генерал - губернатору впору.. . Нет, а каков товар - то, а ? Королек ! .. Ну, только, брат, товар »тот не про нас — пойдем - ка лучше с горя пивка холоднень- кого выпьем .. . Целый целковый ведь о тв али ла .. . Д - да, а ты, брат, иерой! И Микита не мог ее забьіть И днем, и ночью она стояла пред ним. И сердце его загоралось ярым полымем. . . И все больше и больше менялся и Иван. Для всех незримо он стал мучительно двоиться: с одной стороны, все мужицкое нутро его гнало его на тяжелую, часто сверхсильную полевую работу, а с другбй, все чаще и чаще вставал пред ним вопрос: на что т е п е р ь все это? Все чаще и чаше обращалась его мысль на заброшенные „Малиновы луга", усадьба которых белела вдали, среди синих лесов, над серебристой из лу^иной Окши. Но опять и опять мучительно вставал вопрос: „на что тебе т е п е р ь эта земля?“ И он Двоился, терялся, не знал ясно и точно, как знал все раньше, что ему теперь делать. И вдруг его точно осветило: „то дело как еще пойдет, Бог знает, а земля дело верное“ . И сразу, точно испугавшись, что его перебьют. он засуетился и, несмотря на то, что время было горячее, — снопы возили — он велел Курне запрячь с утра Буланчика в тарантас, а снопы возить на Гнедке да Гришку Косушкина принанять на денек, а сам поехал еще и еще раз поглядеть имение. — Куды ты эдаку пору собрался ? — кричали ему с высоких возов ржи встречные мужики. — Так, дельце маленькое встретилось... — уклончиво отвечал он, п о г о н р я сытого. усердного Буланчика. — Н - но. помахивай! . . Мужики покачивали кудлатыми головами, в которых набилась золотистая солома: богатеют, в рот им пирога с горохом! Мягко, бархатно шуршали колеса по пыльному, теплому проселку, змеившемуся то полями, то весельіми перелесками. а в голове Ивана все стояла, укрепляясь, его коренная мысль; то как еще пойдет, а земля дело верное. И он погонял Буланчика