b000002287

Он перебрался по зыбкому мосту чрез глубокий овраг, по дну которого в густом ольшняке бежал ручеек, и поднялся по крутому глинистому въезду на ту сторону: здесь уже начинались Малиновы Луга. И сразу стало спокойнее: они уже тут, не перехватят.. . Иван зорко осматривал и поднявшийся по вырубке молодой лесок, и заростающие поля, —©х, и хорош тут, по облогам, лен будет! . . — и лесные, заболоченные покосы. И потихоньку добрался он и до усадьбы, которая стояла на крутом берегу реки, среди чудного векового парка с длинньіми, звонкими аллеями, с раз- валившимися беседками, с буйно заросшими клумбами, с разбитыми статуями, белевшими в густой траве. При усадьбе жил постоянно сторож. одинокий солдат - старик, но, толкнувшись в его полуразвалившуюся хибарку, служившую раньше людской баней, Иван увидел, что старика дома не было: на двери висел маленький, ржавый замок. Иван поставил Буланчика в холодок, бросил ему свежей травы из тарантаса. а сам с подожком в руке пошел по облитой золотым утренним светом усадьбе. Только узенькая тропинка вилась среди буйной травы — здесь солдат ходил к ключику по воду. В теплом, пахучем воздухе радостно плясали мошки и с радостным щебетаньем ласточки носились над покинутой усадьбой Старый фруктовый сал совсем одичал и никуда уже не годился — надо будет, в случае чего, новый посадить. Стройка вся могла итти в дело: строено крепостными руками. на века — только вот крыши придется все переменить: проржавели все. а некоторые и совсем провалились. И. ежели разобрать ату развалившуюся ограду вокруг старого парка, все вти причудливые беседки, этот огромный скотный двор, готового кирпича будет т ь м а ... 32 Иван прошел к господскому дому с высокими белыми колоннами и поднялся на прогнившую терассу. И невольно залюбовался заречьем: верст на тридцать, поди, видно было! Внизу зеленели шнрокие поемные Малиновы Луга, давшие имя усадьбе, прорезанные серебряной лентой Окши; за ними синели бесконечные леса, среди которых, как свечечки, поднимались местами белые колоколенки и там и сям виднелись небольшие серые деревеньки. Ширь, раздолье. индо дух за- хватывает! Вздохнув, Иван подошел к большому, забитому тесинами окну, к другому, к третьему. Местами сол- нечные лучи пробивались сквозь щели и в мутном свете этих пыльных, бледно- золотых полос виднелось то широкое, красного дерева кресло с ветхой цветистой обивкой, то блестел поломанный бронзовый подсвечник на какой -то высокой табуретке, то опрокинувшийся круглый стол орехового дерева, безногий. Обои со стен все оползли, штукатурка местами обвалилась да так кучей на полу и лежала. И среди всего этого запустения. мусора, косматой паутины в большой белой зале виднелось слабо освещенное пробившимся лучем, молодое лицо в локонах, глядевшее из овальной, когда-то золотой, а теперь совсем облезшей рамы: красавиц* нюхала алую розу и чему-то мечтательно улыбалась.. . И Иван тихо прошел в старый парк, тянувшийся вдоль берега реки. Он вышел на небольшую, зеленую поляну, посреди которой стоял над неведомо чьей могилой памятник с едва виднычи французскими стихами: баяли, что собаку, что ли, какую любимую господишки тут зарыли. Отсюда. от поляны, звездой расходились высокие, полные сумрака и прохлады аллеи, в которых трепетал солнечный свет. . . „Ежели один только этот лес свести в случае 2—Мужихи 33