b000002287

Всякие сношения с внешним миром для злого еретика должны были быть беспощадно обрезаны. „но точию затворену и заключену в молчании сидети и каятися в прелести еретичества своего, в неже впаде“ . Даже чернил, пера и бумаги — вещи страшные — не должен был иметь у себя узник смиренных служителей Христо- вых и все из того же опасения „вымышленной своей прелести и противных благочестию дерзостей“ . Словом. они должны были по вся дни своя „пребывати в покая- нии и питаемы были бы хлебом слезным“ . Некоторые келии были даже запечатаны особою печатью, которая снималась только перед самой смертью, дабы преступник имел возможность приобшиться св. Таин Христовых и тем спасти душу свою. Необходимо прибавить, что в монастырские казема- ты люди попадали, большею частью, после пытки, изму- ченные дыбой, нещадно истерзанные кнутами, с вырван- ными ноздрями, с вырезанными языками Особо опасных вольнодумцев опускали в подземелья скованными по рукам и по ногам Бывапи случаи. что крысы объедали нос и уши заключенного. Но давать им что-либо для защитьі от зверья запрещалось и один из караульных за то только, что он дал находившемуся в Соловецкой зем- ляной тюрьме „вору и бунтовщику“ Ивашке Салтыкову палку для обороны от крыс, был за такую свою продер- зость бит плетьми нещадно. .. И так шло из года в год и из века в век, и число монастырей, как мужских. так и женских. приспособляе- мых под застенки, все увеличивалось и увеличивапось Святые отцы не протестовали, но, наоборот, точно все более и более входили во вкус человечинки. В священ- ном Писании обещано. что церкввь Божию не одолеют даже врата адовы. Но батюшки. видимо, не очень до- веряли этому обетованию и приняли с своей стороны все меры, дабы благоденственное и мирное житие их воль- нодумцами не нарушалось. В страшные казематы эти бросали офицеров, чиновников, крестьян. купцов. расколь- ников, архимандритов, сектантов, священников. дьяконов, причетников, князей, гвардейцев, женщин всех сословий, генералов. В суздальском застенке томипись кроме того два румынских монаха. болгарский архимандрит, греко- католический священник, какой-то француз Бардио и немец Крюгер. Совершенно немыслимо перечислить те преступления, за которые карали батюшки таким безче- ловечным способом: тут было и „пианство" упорное, и „ложное1' благочестие, смущавшее народ, и дерзновенные отзывы о высочайших особах. и лжетолкование священ- ного Писания, и приверженность к старообрядчеству. КогДа в 1829 г. сосланньій в Сибирь декабрист, кн. Ф. П. Ш а х о в с к о й с о ш е л тамсума, е г о , с у м а с ш е д ш е г о , п е - ревели в суздальский застенок. Долго томился здесь священник Цветков за то, что осуждал подчинение церкви светской власти, отвергал авторитет „святейшего" синода иутверждал необходимостьскорейшего созыва вселенского собора для разрешения многих назревших вопросов. Долго терзали здесь известного Федора Ковалева, который считал всеобщую перепись населения делом антихристо- вым и который замуровал двадцать человек своих род- ственников живыми — только бы спасти их от лап антихриста. Сажали сюда за „излишний“ мистицизм, за неправильное толкование манифеста 19 февраля. за неже- лание крестить детей своих по обряду св. православной церкви Сидели и такие, о которых начальство, как ни допытывалось, не могло узнать ничего, как тот неиз- вестный бродяга, который „не признавал святых угодни- ков, Государя Императора и начальствующей власти‘\ Так и записывали святители: святых угодников — с малой буквы, а Государь Император — с большой. Прав был