b000002287

И Дашу словно опять молния обожгла и несколько сон- ная красота е е просияла. . . Но в эту минуту вошла м&ть. ц т0 это вы встали, Никита Иванович? ласково осведомилась она. — Еще стаканчик?.. Ты плохо уго- щаешь, Даша, гостя нашего. . . — Помилуйте.. — едва пробормотал он. — Премно- го довольны. . . Он едва владел собою. Пегасий Иванович, вернувшись, тотчас же велел Никите Ивановичу — он с ним обращался запросто и на ты — отлустить свою тройку и все, в ожидании раннего ужина. пошли разгуляться в старый парк, дремавшии над розово-золотистой Окшей. . И только очень поздно блаженный Никита Иванович собрался уходить. — Ты, мотри, не забывай н а с .. . — провожая его, говорил старик. — Как приедешь в город, так и забегаи чайку попить или откуш ать... — Непременно. . . обязательно. . . — говорил т о т .— Вы к нам в Малиновы Луга ж а луй те ... Ваши гости, ваши гости. . . Даша только молча сияла на него своей улыбкой из-за спины матери. Тихими, лунными улицами шел Никита Иванович, блаженный, домой и улыбался. Он не знал хорошо, ни где он, ни что с ним. Ясно было только одно: жизнь _ праздни к .. . И какой ! . . Когда Панины на другой день с Трифоном Василье- вичем на двух тройках понеслись из города домой, в Малиновы Луга, все встречные и поперечные им низко кланялись, дома встретил их весь причт от Борис-Глеба, отпевший тотчас же благодарственный молебен, а о. Николай сказал преличествующее случаю слово. А затем всем гостям было предложено отличнсе угощение... После пира, когда весь лишний — „бездельный“ , как говорил Никита Иванович — народ сияьно навеселе разъ- ехался, Никита Иванович с отцом, Трифоном Васильевичем и своим благоприятелем по охотничьей части, Николаем Андреевичем, „прогорелым барином“ , пошли осматривать завод. Они понимали, что в большом их хозяйстве теперь должны быть произведены коренные реформы, что двоиться надо бросить и все свои земледельческие затеи похерить окончательно. — Ну, какое там ко псу сельское хозяйство? — сон- но, как всегда, проговорил прогорелый барин, обкусывая свои короткие усы. — Разве даст оно когда что кроме убытка ? .. — Да, вы все плачете.. . — засмеялся Иван. — А небось вот именья то своего не продашь, б арин ? .. — Да какой же дурак его купит? — вяло усмехнулся тот. — А вот хошь бы мы с сынком .. Благо недалеко ... — Да сделай милость! . . — Сколько? — Да ты не шутишь?