b000002287

самом деле, потеряно, пока оба они ж и в ы . . . Мало ли чудес в жизни бывает ? . . _ Спасибо, Федор Миколаич. . Если можешь, помоги — век за тебя молить б уду .. — сказала она и голос ее зазвенел слезами. федор Миколаич лечить начал давно. Началось это с того, что его старик, помирая, передал ему по секрету заговор от зубной боли. Ни старик, ни Федор за лечение не брали ни копейки, ни с бедных, ни с богатых. Все это было ради Господа Иногда заговор помогал, зубы унимались и тогда о Федоре Миколаиче шла слава по округе, а не помогал — это забывалось. А потом, глубоко религиозный человек, Федор Миколаич стал пробовать свое искусство и на других болезнях. Он наперед никогда не знал, какое лечение он назначит: первое дело — молитва с верой, а там Господь откроет. Так было и теперь Он поговорил с Верой маленько, а потом стал истово шептать молитву и ждал откровения воли Господней. И вдруг воля эта ему открылась — точно в озарении. — Ну вот что, родимка.. . — сказал он сурово- ласково. - Пойди ты сичас в баню нетопленую^ и пусть там тебя скрозь хомут, с потной лошади снятый, проде- нут. Тогда оставит тебя и боль т в о я ... Ничего, не бойся, родимка: Господь милослив... Аксинья Кузьминишна тотчас же засуетилась. Не прошло и нескольких минут, как по деревне уже понесся на телеге один из работников. И раз пронесся он, нещадно стегая обезумевшую. с выпученными глазами лошадь, и два, и т р и .. . Вся деревня дивовалась. Но Уже прошел слушок, что в доме у Гавриловых сам Федор Миколаич, и все понимали, что, значит, так надобно.. . А Веру тем временем провели, в баню. День был холодный. С большого озера тянуло резким, осенним холодом. Холодно было и в бане нетопленой так, что зуб на зуб не попадал. И Веру раздели до нага, и кухарка, запыхавшись от усердия, принесла теплый, мокрый хомут, и Аксинья Кузьминишна с ее помощью, творя молитвы, продела Веру сквозь хомут и обе стали торопливо одевать ее. Она, вся синяя и несчастная, % щелкала от холода зубами и вся жалко тр я с л а с ь ... Федор Миколаич обнадежил: — Н иче го ... Господь даст, зсе пройдет... Аксинья Кузьминишна предложила ему денег — он отказался Она гостинцев хотела дать — он не брал. — Ну, погоди, хоть лошадку для тебя заложат — куды ты по такой грязи, старый, полезеш ь?.. — радушно говорила она. — Нет, нет, хозяюш ка... Спасибо на добром с л о в е ... А только не замай, я уж пешком пойду. Я не для чего, я для души ведь стараюса, для Господа... Не замай, родим ка... И он ушел. А Вере стало хуже уже к вечеру. И Аксинью Кузьминишну словно осенило: да чего же лучше, как в Окшинский монастырь съездить? Сколько болящих получило там исцеление!.. Баушка Авдотья очень поддержала эту мысль и поездка была решена. Кирюшку послали проводить их на всякий случай. Он, довольный, что повидает приятеля своего Бориску, охотно согла- сился. Широкий рессорный тарантас, запряженный парой прекрасных лошадей на пристяжке, мягко покачивался по просохшему проселку. Было солнечно, тепло, при- вольно. Аксинья Кузьминишна, хорошо накушавшись в Малиновых Лугах, клевала носом. Кирюшка, сидевший рядом с кучером, мечтал, как он раскроет Борису ту слепящую, радостную правду, которая открылась ему из истрепанных книжечек. Вера ни о чем уже не мечтала