b000002287

воно, хибаб вони так расплодились ? . . Скризь их наты- кано. Хай идуть у Египет. виткиля вони род ом ... — она усмехнулась и в усталых глазах ее заиграл хохлацкий юмор. И после того, как в Киеве погром случился, наши дядьки снарядили туда Павло послом, чтобы он посмотрел, как надо погром делать. Вот говорят придет Павло, тогда и мы начнем. . . Но ведь посылают войска... — строго сказал пи- сатель. Посылают. И стреляю т.. . — опять потухла де- вушка. — Но дядьки говорят, что солдаты жидами под- куплены и что не стоит на них обращать внимания. А это вот — вытащила она другую бумажку, послание южных рабочих... И. опять насупившись, Иван Иванович начал внима- тельно читать: он верил. что все эти бумажки, действ>і- тельно, дело самого народа и, как всегда, хотел еще и еще раз прощупать его „подоплеку“ — хотя, что такое подоплека, он, в сущности, не знал. „Братья рабочие. . — читал он. Мы, южные ра- бочие, согласны с вашей програмой и со всеми требова- ниями. которые согласны снашими для общего народного блага, но вы говорите, что партия борьбы из-за полити- ческого изменения вам не товарищ. Мы, южные рабочие, просим вас присмотреться хорсшо к теперешнему поло- жению. в которое мы поставлены борюшие за народную свободу с отжившим строем. На наш взгляд настолько он покажется для вас правильным при такой редакции, какова в настоящее время, нет никакой возможности вести в народ какую бы то ни было агетацию, мы город- ские рабочие между собою при более выгодных условиях чем в селе с крестьянами, но нет никакой возможности организовать что-нибудь прочное, что могло бы просу- ществоватъ хотя короткое время неоткрытым сыщиками. Каждый из нас знает хорошо, что сила поднятия рево- люции в народе у крестьян .. Он внимательно читал, а гостья боролась с заливав- шей ее тоской. И когда он кончил, она передала ему еще бумажку. — А это петербургского производства... — грустно улыбнулась она. „Идет поединок лучших сынов народа с утеснителя- ми народными. . — внимательно читал писатель. — А народ молчит, ибо не знает, кто друг, кто враг и из-за чего идет борьба. Иной и понимает да робость берет. И тем не менее от каких то совершенно неизвестных причин темные тучи покрыли небосклон. Быть грозе. Бурные потоки несут свои воды в общее русло — не устоять плотине Это уже приелесь и Иван Иванович скользнул гла- зами вниз: „Теперь французы эажили на славу, — продолжал он. — Голодать им не приходится. Да что голодать? .. Хлеба нашего не токмо с мякиной, а просто черного не едят, а все белый да пеклеванный. Про говядину и говорить нечвго, не нам чета Потому и зажили хоро- шо французы, что грабителей да обирох всех своих прогнали. . .*• И хотя это произведение было не от народа, но для народа, и его Иван Иванович хмуро принял во внимание Он невольно чувствовал себя каким-то опекуном всего крестьянского мира, управляюшим всеми его делами. Но он всегда настороженным ухом уловил на дворе недо- вольный голос носастого старосты, торопливо возвратил бумажку гостье и проговорил значительно: — Мда. А вы между прочим уберите все это поаккуратнее. . . Еше чашечку? — Нет, спасибо, больше не хочу.. .