b000002287

— Так тогда, может быть, пройтись немного хоти- те ? . . — спросил он. — На воле и поговорить будет удобнее. . . От бессонной ночи в жарком, жестком, густо наку- ренном махоркой вагоне она была вся разбита, но, ко- нечно, это не имеет никакого значения. И она сказала: — С удовольствием. . . Хозяин взял свою толстую, суковатую палку, надел широкополую шляпу и, снова сделав свой голос родствен- но-веселым, громко, чтобы всем было слышно, заговорил с гостьей о всяких пустяках. Возбуждая всеобщее не- доброжелательное любопытство, они прошли сонно-сол- нечной улицей деревни и уже распушившимися зеленями направились к погосту Борис-Глеба. Было солнечно, раздольно, но на сердце точно камень могильный лежал. — А вы знаете, я к Толстому в Ясную з а е зж а л а ... сказала Ольга Павловна. — Очень захотелось пови- дать его. .. _ Ну? — с любопытством блеснул он на нее своими очками. Осуждает он нас и стро го .. . — сказала она за- думчиво. — „Если бы, говорит, у вас была бы даже к а к а я нибудь электрическая машинка. посредством кото- рой вы, нажав только кнопку, могли бы уничтожить всех ваших врагов в один только миг, и то вы ни на иоту не подвинули бы вперед освобождение народа. Дело нв в них, а в самом н а р о д е . И я боюсь, что он п р а в .. . тихо добавила она и снова подняла свое печальное, одухотворенное думой лицо. — И еше одну замечателъ- ную мысль высказал старик. Он сказал, что отдать свою жизнь за народ для нас много легче, чем всю жизнь обходиться без горничной... — А-а, Ван Ванчу, хорошему барину. .. Наше вам I .. Солнечным проселком навстречу им ехал на неве- роятном одре Гришка Косушкин. Гришка так, из любо- пытства, под предлогом какого-то дикого прошения, затесался раз к писателю. Златогорский был под хмельком и сболтнул лишнее. Гришак жадно ухватился за это, считал теперь себя с барином за одно и при встречах с заговорщическим видом подмигивал е м у ... Иван Иванович поморщился: этот единомышленник был скорее неприятен ему, н о ... что же было делать? А кроме того, можно ведь всегда повлиять на человека нравственно и спасти е го . . . — Здравствуй, Григорий.. . — сказал он подходя. — Как живешь? — Живем-поживаем, людей п р иж им а ем ...— совер- шая с писателем рукотрясение, довольный, сказал Гриш- к а . . . — Плоходыровато житье наше, господин хороший . . Барышня, здравствуйте.. . А борода-то какова у госпо- дина! . . — весело подмигнул он девушке. — А по мужиц- кой поговорке: плохое дерево идет в сук да в болону, а плохой человек — в ус да в бороду ... Хе-хе-хе... Да нет, нет, это я шутю! . . Я так это только, любя.. . Ты не обиж айся... — обратился он к писателю. — Откуда ты? — спросил тот, недовольный шуткой. — В город гонял. . . — отвечал Гришак. — Так вот взад- назад и носит нелегкая. Иной раз так увавакаешься, что и на свет не глядел бы, а в итоге кругом шашнад- цать, как говорится. Вопрос: отчего ты ходишь бос ? Ответ: оттого, что лаптей н е т ... И он лукаво подмигнул писателю. — А если так уж плохо, так чего же вы ждете ? Вас много и вы хозяева всем у ... — значительно сказал Иван Иванович, которому хотелось показать впавшей в уныние гостье местные настроения. — Да мы уж и то подумываем, как бы половчее за