b000002287

хоть комара возьми. Ну, пожалел ты его, дал ему, скажем, твоей крови попить, — напился он, отлетел два шага, хвать, пичужка его и съела! Вот тебе и ж алость... А ты так устрой, чтобы его не ели, потому что и он хочет жить и радоваться. .. И с человеком то- же — надо, чтобы всякому человеку жизнь в радость была. .. Вот тут и разбери, как и что. .. И ты говоришь: писание. . В Писании, брат, непонятного не м а л о ... Какая же это истина, если в ней не все видно? Вот возьми хошь нашу жизнь — так мы живем или не т а к ? Настоящая ли это жизнь? — Настоящая. . . — Почему ты знаешь ? — Потому что святые угодники так жили и спас- л и с ь ... — Так они жили угодниками! — И ты живи по ихнему.. . — А другие ? — А тебе что? — Как что? — воскликнул горячо Борис. — Ежели идешь ты на подвиг, так и иди по совести. „Помыслих изыти в пустыню и един в молчании седети и плакатися грехов своих", а это что же выходит? Обман один, только и всего. .. Почитай - ка книжечку, что про обитель нашу какой - то монах написал, почитай, что тут в старину делалось— волос дыбом становится! Так прямо и говаривали, что чинится. дескать. тут у нас пианство и душегубство в ели ко е ... А зависть, злоба, власто- любие, корыстолюбие— ад крсмешный! Одного игумена царь Петр I так колесовать за его бесчинства в е л е л ... Ну ? И выходит обман — Тогда помолись о н и х ... — сказал о. Митрофан тихо.— Помолись, чтобы Господь простил их и открыл им глаза, вот и все. А осуждать все не моги. Ты иди своей дорогой, а они пусть идут своей. Так вся беда в том и есть, что я ее не вижу. Его глаза блестели. На исхудалом, обросшем темным пушком лице проступил румянец. — И что им нужно, что им нужно, не понимаю! — страстно заговорил он. — Раз Бог дал мне разум, должен я его успокоить, свет себе добыть или нет? Ведь не зверь я лесной! Ну ? Вон недавно опять книжки схвати- ли. .. Чего они боятся. никак я не пойму! Ежели я правду ищу, так что это им так нелюбо? Послушание, послушание — да еще паче молитвы ! Молитва — это я ИДУ к БогУ* к Господу моему, а мне толкуют: ты только нас, пастырей, слушайся, а этого хошь бы и не надо. Да в«Дь пасіыри тоже всякие бывают Вот вы запрещаете мужикам рыбки по озерам нашим половить, и з -з а земли с ними по судам тягались и землю у них отняли -таки — ваката какого-то ловкого наняли. . . А ведь Христос-то велел рубашку последнюю отдать ! — Они в грехе, они и в ответе. . . — сказал кротко о. Митрофан. В писании святых отец сказано. что вот так же один осудил пастыря своего, священника: ты, дескать, недостоин и приобшать меня. И что же? Пришел он за литургию, смотрит, вышел священник-*то со святыми Дарами, а вокруг него, ровно вокруг святого, сияние небесное. Значит, показал ему этим Господь! что И чрез недостойного пастыря благодать и с х о д и т ...' Борис горько усмехнулся: А кто знает, может, это какой недостойный пастырь и написал, чтобы люди не смели ослушаться его, как он там ни живи сам? Они боле всего послуша- ния этого добиваются. А если он человека заставит меня зарезать ? Тогда ч т о ? — Знамо ч т о ...