b000002287

грамоте был весьма слаб. Приняв раз навсегда ту веру, которою жили его отцы и деды, он совершенно не знал никаких исканий и беспокойства. Он ревностно исполнял то, что требовалось от него церковью, и это давало ему не только полное удовлетворение, но и глубокий покой. В монастыре о. Митрофан был уже давно и никаких сношений с миром не имел. О прошлом своем он никогда не говорил: это была книга за семью п еч атям и ... О. Митрофан потихоньку подымался на бугор, на котором стояла избушка Антония — „Господи, воззвгх Тебе.услыши м я .. . — донеслось до Бориса. — Услыши мя, Господи ... Вонми гласу моления моего .. . “ Увидав вдруг у могилы старца Бориса. о. Митрофан остановился и испуганно перекрестился: — Свят, с в я т .. . Да это ты. Борис? — Я, о. Митрофан.. . — Ну, и напугал же ты м ен я !— с улыбкой прого- ворил монах, подходя. Это был высокий. худощавый монах с бледным, всегда грустным лицом, обрамленным темной, шелковистой, в мелких завитках бородой. — Что это ты куда забрел ? — Т а к . .. Гуляю ... О. Митрофан внимательно посмотрел на него своими большими, усталыми глазами и вздохнул: — Все думой терзаешься ? Борис молча кивнул головой — А ты гони ее, думу - т о . .. — Не прогонишь. .. — Ну, захочешь хорошенько, так прогонишь... — А к чему гнать - то ее ? — А к чему терзаться? — Разум правды ищет — как жить без нее? — Какой же тебе еще правды нужно? Вся правда в слове Божием. . . Все люби, за все благодари ... — А как любить? В этом - то вся и загво здка... — Как любить?— задумчиво повторил о. Митрофан. — Вон ты сичас комара у себя на щеке убил и даже не заметил этого. А гоже ли это? Ежели ты Божью тварь убиваешь. значит, ты и Бога не любншь. .. Один угодник убил так - то вот комара, совесть в нем и заговорила. Попросил он у Господа прощения, пошел в дебри болотные да и простоял там три месяца нагишом. Тучами слетались на него комары со всех сторон, а он и пальцем не шевельнул. Искупил эдак вот грехи свои и вернулся с легкой душой в обитель. Вот тебе и лю- б о в ь ... Он задумался и по тихому, красивому лицу его прошла т е н ь—может быть, воспоминание о чем -то скрытом в темной глубине прошлого... — Что - нибудь не ладится у тебя, горе какое приключилось, — опять вздохнув, тихо продолжал он ,— вспомни, что много есть людей несчастнее тебя, и увидишь, что не горевать тебе надо, а благодарить еще Бога за то, что Он милостив так к тебе. Так - то, брати к !— заключил он, ласково потрепав Бориса по плечу. и на бледном, усталом лице его засветилась ясная улыбка — Что ж, посидим тут, что ли, ма- ленько? . . — Пожалуй, посидим . — рассеянно отвечал Борис, опускаясь рядом с о. Митрофаном на истлевший порог хижины. — Все люби, за все благодари. Так. Растворяй сердце жалостью не только к человеку, но и к комару, это тоже так, верно Но надо сделать так, чтобы из любви да жалости твоей толк был. Жалость, жалость, а что в ей, ежели н и ч е г о из нее не получается? Вот