b000002287

слухи о том, что она очень несчастлива с буйным пьяницей, мужем своим. И Бориска — он знал, что это искушение врага рода человеческого — ненасытимо переживал еще и еще в воспоминании короткую, нежную, сладкую сказку их любви, от того дня, когда впервые тепло шевельнулось ей назстречу его сердце, и до тех последних, страшных дней, когда она в алмазных вихрях, опьяненная, унеслась от него н ав еки ... Это было весной. Он пахал на дальних кулигах. Остановившись отдохнуть на опушке березовой рощи, Бориска задумчиво смотрел в эти зеленые, солнечные чертоги. Какая жизнь трепетала в них ! То крошечная пеночка прозвенит ч то -то ласковое и нежное, точно робкий привет от кого - то далекого, но дорогого, то зяблик выльет из маленькой души своей звонкое сере- бро любви, а там дальше горихаостка рассказывает всему лесу о своем счастье, — оно совсем вскружило ей голову, — рассказывает и все смеется. Иногда промелькнет золотая иволга, звонко прокричат журавли вдали, на глухом лесном болоте. дятель пестрый прилетит. И все чего -то ищет, все шумит, все хочет ж и т ь ... А в синеве неба плывут стада жемчужных облаков и неутомимо носятся с веселым визгом черненькие серпики стрижей. Иногда медленно, на кругах проплывет по теплой бездне сарыч, за ним другой, третий и в свежие, приятно пахнущие землей борозды звонкими гирляндами падают заунывные, но нарядные крики прекрасных хищников, так идущие к теплу и блеску весеннего полдня . . И Бориске казалось, что все, что он видит, слышит, угадывает в этом золотом и зеленом мире, что все это необыкновенно счастливо и радостно благодарит кого-то. И к то -то большой, бесконечно - добрый. светлый улыбает- ся им всем из бездны мира и благословляет их на всякукз радость, а вместе с ними будто и его, Бориску.. . и вдруг из зарослей песня полилась: Темной ноченькой не с п и тся— Я не знаю, почему . . . пел неподалеку, тоскуя, теплый девичий голос. Бориска смотрел сухим, уже пыльным проселком навстречу невидимой девушке. . . . Расступись, сьіра земля, Гробова доска раскройся . . . Из - за кустов показалась Вера с небольшим узелком в руках. Увидав Бориску, она оборвала свою песню и, поправив выбившиеся из-под небрежно повязанного платка сбетлые волосы, весело крикнула: — Бог помочь! .. — Бог спасет ! . . — крикнул он ей. — Что стал? Альумаялся? — Жарко. А ты откуда это ? — Из Мещеры. К тетеньке Матрене ходила. За- хворала она что -то . .. — Та - а к . .. Говорить было больше нечего. Они ласково посмо- трели один на другого и вдруг оба страшно смутились. Вся вспыхнув, Вера пошутила: Ну, нечего разговоры-то разговаривать— ты паши знай ! Ишь, проклажается... И она, смущенно улыбнувшись, торопливо пошла к дому, а он, весь смятение, весь удивление, взялся скорее за соху ... С этого дня и началась вешняя сказка их любви_ пугливая. нежная, обаятельная сперва, а потом отравившая всю его^жизнь до дна и настолько живучая, что никакие посты, никакие молитвы не могли за год убить ее. И он все пытался осмыслить то. что с ним случилось, и как. и