b000002182

ГЛАВА V I. НЕЗАМУЖНИЦЫ. 49 между міромъ и келейницами эти столкно- венія сдѣлались чащ е. Богатѣи не хотѣли брать на себя круговую поруку уплаты за нихъ «новыхъ наложеній»; кромѣ того, они жаловалнсь, что за келейницами земля да- ромъ пропадаетъ, а на міру недоимки рос- тутъ. Между келейницами и богатѣями на- чалась боркба. Начальство стояло за бога- тѣевъ, а міръ малодушествовалъ... Мы уже видѣлн, къ чему пршпло дѣло. Въ ПавлЬ и Секлетеѣ, кажется, уже созрѣ- ло окончательное рѣшеніе, н онѣ не же- лали поступаться чѣмъ-либо и не шли „на умиренья“ . Я вошелъ въ темныя сѣнцы и отворилъ дверь налѣво. Войдя въ эту древнюю, съ почернѣвшимп стѣнамп комнату, съ русской печкой, по обыкновенію, въ лѣвомъ углу, но довольно просторную, я тотчасъ почув- ствовалъ ту особенную пріятность, которая возбуждаетъ въ насъ домовитость. Всюду видѣлась замѣчательная чистота, выскоб- ленныя и вымытыя мыломъ лавки и столы; въ переднемъ углу была болыпая божвица съ деревяннымъ голубемъ, висѣвшнмъ съ потолка, съ толстыми въ кожанныхъ пере- плетахъ книгани, еъ черными иконами, на которыхъ чуть видно свѣтились лики свя- тыхъ отъ лпвшагося на нихъ слабаго сія- нія зажженной восковой свѣчи, которую держала въ рукахъ Секлетея, стоя нередъ божницей яна поклонахъ“ . Павла, чтб-то тихо бормоча, копалась за печкой. Старухи встрѣтили меня ласково, даже у Павлы голосъ сталъ чуть-чуть нѣжнѣе. Се- клетея была много женственнѣе Павлы: она и ростомъ была ниже, и черты лица у нея мягче, и голосъ пѣвучѣе, хотя спина у нея такъ же была сгорблена, какъ и у Павлы. Начались, конечно, разспросы. Р аз- спрашивала меня больше Секлетея, усѣв- шись иередо мной, со свѣчкой въ рукахъ, и снотря мнѣ въ лицо своими, нѣсколько ослѣтпиии, мутными глазами. Павла соби- ралась меня угощать. — Ну, н у ,— приговаривала Секлетея къ каждону иоему разсказу о моеиъ житьѣ, о судьбѣ ноихъ родныхъ, и часто крестилась. Скоро Павла поставила на столъ ватруж- КУ и стаканъ нолока. — Покушай-ка, Миколаичъ, покушай на- шего угощеньица, не побрезгуй, пригласила она и сѣла по другую сторону стола. Я сталъ, въ свою очередь, разспраши- вать ихъ, и онѣ передали ннѣ все, чтб разсказалъ я раньш е. Говорила больше Павла, какъ-то тягуче и на-распѣвъ, пере- мѣшивая свою рѣчь церковно-славянскиии оборотами. Разсказывала она долго. Секле- тея только изрѣдка вставляла слово, а боль- ше вздыхала и не переставала смотрѣть на меня. « — Какъ же вы рѣшили?— спросилъ я . — А такое наше рѣшенье: все сдать на міръ и отрѣш иться... Будетъ ужь, Мико- лаичъ, пожили для м іру... — И уйти? — И уйти. — Куда же? — Нигдѣ путь не заказанъ тому, кто от- рѣшился,— сказала Павла. — И это не тяжело ванъ , тридцать лѣтъ нроживши здѣсь? — Возьми крестъ свой, сказан о ... Чѣмъ тяжелѣе, тѣмъ и богоугоднѣе. Въ томъ-то, мплушка, и сила, что уиѣй отъ куска., отъ жилища, отъ живота отрѣшнться, и будетъ вѣра твоя велика. А безъ этого—все тлѣнъ и слабость... Посиотри теперь на нашъ ніръ; гдѣ въ неиъ сила, гдѣ крѣпость? Нѣту той силы ... А отчего? Оттого, что разучился человѣкъ отрѣшаться. Умирать человѣкъ не умѣетъ. А ежели я умереть умѣю, ежели отрѣшиться осилю себя, то кого убоюся? Кто противъ сердца заставитъ меня что сотворпть? Нѣту той силы— вотъ что я тебѣ скаж у... Такъ-то! А въ конъ теперь это есть? Ни въ коиъ нѣту: все ради грѣшныя и слабыя плоти ж и ветъ ... Долго говорила на эту тэну Павла, гово- рила глубокоубѣжденнынъ словоиъ. Секле- тея крестилась при всяконъ текстѣ, кото- рып Павла вставляла въ свою рѣчь. Вдругъ, въ средивѣ ея рѣчи, раздался сзади иеня вздохъ и чей-то шопотъ. У дверей на сканьѣ сидѣли старикъ и старуха н еще двѣ какія- то бабы и благочестиво слушали ироновѣдь Павлы. Въ такоиъ же родѣ, вѣроятно, шли бесѣды нежду Павлой и расколоучителями, которые, какъ инѣ сказывали, нерѣдко за- ходили къ келейницаиъ, хотя Павла и Се- клетея держались только старообрядчества и ни къ какой сектѣ не нринадлежали. Сре- ди этихъ слушателей, въ полутьнѣ, я за- иѣтилъ еще женскую фигурѵ, сидѣвшую въ углу съ скрещевныии на груди рукаии. При слабонъ свѣтѣ восковой свѣчи, я не могъ разсмотрѣть издали ея лица и полагалъ, что это—Морозиха. — Ну, что, любушка, какъ она тамъ?— спросила Павла, обращаясь къ этой жен- щннѣ. Та поднялась. — Теперь ни чего ... Нужно будетъ зайти завтра къ Ивапу Терентьичу—к ъ л ѣ к арю ... Здравствупте!— протянула мнѣ руку Катя и прпбавила, понизивъ голосъ:—Еслибы я не слыхала вашего разговора здѣсь, я бы по- думала, что вы за мной слѣдите. — Али знакомы?— спросила П авла:— ну, 4