b000002182

ГЛАВА V I. НЕЗАМУЖНИЦЫ. 43 опредѣленномъ очертанін, фантастическій эбразъ подвижника... — А что, Кузьминишна, ты когда-нибудь говорила вотъ т а к ъ ... какъ тен ер ь... съ Катей? — Много я ей, глупая, наговорила вся- каго... Да, вѣдь, н то сказать: кто зналъ, что она т а к а я !... — А что Башкировъ? часто она у него бываетъ? — Къ нему-то она не ходнтъ, а къ ма- тери... ну, да это такъ только! Чего ей въ насъ, старыхъ! У ней тутъ все свое на умѣ; со всѣми перезнакомилась, кто къ лѣкарю- то ходитъ. А недавно вотъ дѣлыхъ два дня пропадала—ждали-ждали, гадали-гадали, ку- да ушла, такъ мы со старымъ ни до чего п недодумались. А это она къ мужпчёнкѣ одному ходила: такъ мужнчокъ изъ самыхъ- то, что ни есть, нлохенькихъ — на десятой верстѣ отсюда живётъ, въ деревенькѣ ... Ти- хій такой мужичокъ: отъ зеыли отбился, на охоту ходнтъ да съ лѣкареыъ пріятельст- вуетъ... — А гдѣ теперь чаще можно застать Мо- розову? — Ее-то? Вѣрно она теперь у келей- нидъ ж и ветъ ... Чай помнншь, въ домъ-то вашъ муку вознли двѣ дѣвки, деревенскія дѣвки... Одну-то Павла зовутъ, другую— Аксенгья... Али забылъ? Я старался припомнпть. — Это суровецкія? — Вотъ, вотъ— онѣ саыыя... Пять верстъ отъ насъ Суровка-то всего ... — Такъ я побываю у нихъ. — Побывай и т о ... Дѣвки хорош ія, ста- РЫ ужь теиерь сталп, а все еще куды бой- ки! По всѣмъ поселеньямъ у насъ здѣсь гремятъ. Начальству всему пзвѣстны , самой даже губернаторшѣ ихъпредоставляли: вотъ, дескать, какія у насъ бабы проявляются по Деревнямъ! А народъ миыо ихъ пе пройдетъ, не проѣдетъ, чтобъ не завериуть: хорошее слово, али совѣтъ услыхать. Сходи; отъ ме- Ня поклонись—можетъ, вспоынятъ! На другой день, я шелъ но направленію Суровкѣ. Слова Кузьыинншны вызвалн въ ыоей паыятп рядъ образовъ и картпнъ, Давно когда-то волновавшихъ ыою ребячыо ДУшу. Припоынился ынѣ нашъ ыаленькій про- впнціальный домикъ, съ засореннымъ н пло- хо-прибраннымъ садикомъ позади, съ малень- кимъ дворомъ между домомъ и сараемъ. Я особенно любилъ и этотъ уютный дворъ, и этотъ садикъ раннимъ-ранниыъ утромъ. Бы- вало, нроснешься случайно раныпе обыкно- веннаго—н выйдешь: тишь кругоыъ (въ осо- бенностн ыеня очаровывала эта тииіь); ни- кто еще изъ людей не копошится, не кри- читъ, не суетится; не слышно еіце этой без- толковой провинціальной сутолокп жпзни,ко- торая такъ нарушаетъ днемъ общую гарыонію въ природѣ. И, вотъ, среди этой тпши ио- степенно пробуждается жизнь: нонерекъ дво- ра лежитъ еще густая тѣнь и только нроти- воиоложная стѣна вся уже залпта утренниыъ солнечныыъ свѣтоыъ-, я силюсь увпдать солн- це, нодниыаюсь на ципочки, но не могу— оно еще скрывается отъ меня за крышей. Вотъ выпорхнулъ изъ слуховаго окна пѣ- тухъ и, усѣвшись на конецъ крыши, захло- налъ крыльями и заоралъ на всю улицу; ему тотчасъ же отвѣтили его едивоплемен- ники, и нѣсколько времени въ разныхъ концахъ слышалось ихъ нерекликанье. Мѣр- ной, неторонливой походкой, поклохтывая, вышли изъ курятника куры, сотпн цыпдятъ разсыналнсь но двору, расправляя малень- кія пушистыя крылья. Дворняшка Орёлка почуяла меня и, выставивъ изъ окна кону- ры двѣ переднія лапы, приіцурнваясь, по- нюхала воздухъ н, наконецъ, лѣниво нотя- гнваясь, вылѣзла вся. Въ хлѣву проыычалъ теленокъ, и его ры- жая съ бѣлыми пятнами голова высѵнулась между перекладинами, задвигавшими хлѣв- ное окно. Я , весь объятый какой-то осо- бенно пріятной дрожью, весь проникну- тый невыразиыо теилыми и нѣжными ощу- щеніями, конечно, не забывалъ прила- скать и Орёлку, и телёнка. А въ саду бы- ло еще лучше. По мокрой травѣ лежали длннныя тѣни отъ яблонь; черезъ заборъ, сквозь густые вязы и липы, пробивались цѣлые снопы лучей и, разбившись о гу- стую листву, разсыпались золотомъ по тра- вѣ и блестѣли изуырудами въ капляхъ ро- сы. Ни вороны, ни галки, съ ихъ дисгар- моническимъ карканьемъ, не нросыпались еще. Но за то утреннія птицы уже давно привѣтствовали солнце. Мнѣ вспоыпнается воскресенье, н я уже слышу доносящіеся до меня откуда-то очень издалека особенные, прпсущіе воскресному утру звуки: мѣрное поскриныванье лѣниво катящихся колесъ, иногда рѣдкое фырканье лошади, изрѣдка — тихій окрикъ возчика. Это—крестьяне, ѣдущіе въ городъ на ба- заръ изъ дальнихъ и ближайшихъ деревень; это— отъ нхъ возовъ слышится скрипъ, а вотъ скоро потянуло и дегтеыъ, который такъ рѣзко иоражаетъ обоняніе въ утрен- немъ воздухѣ. Я почеыу-то былъ всегда не- равнодушенъ н къ этому колесноыу скрипу, и къ этому дегтярному ароыату. Скрипъ и запахъ дегтя становятся все слышнѣе; во-