b000002182

ГЛАВА X II. ДЕРЕВЕНСКОЁ ДВОЕДУПІІЕ. 4 2 5 въ качествѣ квартиранта, немидосердно лу- питъ квартириую илату. Вотъ другой граж- данинъ взялъ ни за грошъ въ аренду го- родскія земли и на вѣсъ золота раздаетъ ирежнимъ ея арендаторамъ—бѣднякамъ-мѣ- щанамъ, вѣкъ кормившимся исключительио этою землей. Да стоитъ ли приводить при- мѣры? яОсновы“ этой жпзни у насъ за пле- чами. Я говорю только про то, что эти основы ясны , опредѣленны; въ нихъ все предусмотрѣно. А если кому пзъ насъ отъ этого не легче, то мы можемъ жаловать- ся только „на несчастное стеиеніе об- стоятельствъ“ , на „судьбу“ , на собствен- ную непрактичность, но уже никакъ не на самыя „основы". Есть и деревни такія, и миого еще ихъ есть, гдѣ вы то же чувствуете и видите крѣпкія, несокрушиныя яосновы“ , хотя п совершенно обратнаго и иного свойства. Но больше этихъ деревень было, чѣмъ есть. Каковы эти деревенскія основьг былыхъ де- ревень—мы говорили раныпе. Но деревни яхозяиственныхъ“ мужичковъ совсѣмъ другаго свойства. Попавъ въ эти деревнп, вы сразѵ чувствуете, что иодъ вами нѣтъ почвы, нли, скорѣе, не то, что совсѣмъ нѣ тъ , а вы чувствуете, что она еже- минутно колеблется подъ вами. Возьмите вотъ хотя одного пзъ этпхъ добродушныхъ ихозяйственныхъ мужичковъ" изъ Нпжнихъ Лопуховъ, которын имѣетъ надѣлъ всего только на одну душу, а ме- жду тѣмъ обработываетъ три, четыре, даже пять надѣловъ своихъ собратьевъ, которые не въ силахъ ихъ тянуть, не въ силахъ до того, что пли сами же, въ качествѣ наем- щиковъ, работаютъ у своего арендатора, илп совсѣмъ заколачнваютъ своп избы и уходятъ „на сторону", Бо гъ вѣсть куда, ни- когда, другой р а зъ , даже не заявляясь въ свою родную общпну. Спросите этого хозяй- ственнаго мужичка: могутъ ли быть нор- мальны п справедливы такія отношенія въ общинѣ? — Да, вѣдь, кто-жь ему велѣлъ бросать- то?— запоетъ сначала съ нѣкоторымъ азар- томъ хозяйственный мужичокъ:—развѣ его кто тянулъ? У самого умъ долженъ бы ть... Ежели у кого умъ-то есть, такъ тотъ свое вездѣ во зьм етъ ... А какъ ежели у него въ головѣ-то сиверко дуетъ, такъ самъ на себя к а зн и сь ... Другой за него не отвѣт- ч и къ ... Кабы по кабакамъ-то неныпеходи- ли, такъ бы этого не бывало... К абакъ-то, вотъ, онъ мплѣе выходитъ! — Да полно вздоръ-то говорпть!.. Вѣдь, ты самъ знаеш ь—на всякій часъ не уоере- жешься.Посудипо себѣ— ну,несчастнымъ ча- сомъ, съ тобой бѣда стряслась... Тогда что. — Да, вѣдь, это, признаться, точпо ч то— все Божья вл асть!.. Конечно, какая ужь тутъ справедливость! Справедливости тутъ н ѣ т ъ ... А такъ ужь—время, значитъ, та- к о е ... Перевертывайся всякій, какъ смо- жетъ!— конфузится мужичокъ, конфузится до того, что готовъ совсѣмъ отказаться:— ио- жалуй, по мнѣ, я бы готовъ, значитъ, по снраведливости—да причемъ я тутъ одинъ- то! Осмѣютъ человѣка! Вишь, у насъ всѣ кругомъ такъ хозяйствуютъ! И вы ясно чувствуете, что въ этой не- посредственной душѣ живетъ какое-то тя- желое раздвоеніе; что что-то заповѣдное, традиціонное, какая-то особая „народная, общинная совѣсть“ не даетъ ему спокойно и нагло, хотя бы н а „законныхъ“ основа- ніяхъ, „жрать“ чужой кусокъ. И онъ все же „жретъ“ , яж ретъ “ какъ-то зажмурясь, съ сердцемъ, придумывая разныя оправ- данія, пока, наконецъ, то илп другое не возьметъ п ер евѣ съ ... Или вотъ возьметъ въ примѣръ другаго мужпка изъ Ннжнихъ Лопуховъ, кузнеца Романа. Замѣчательный тнпъ истпнно тру- доваго мужика. Посмотрите только на его фигуру: ему лѣтъ пятьдесятъ слншкомъ, но онъ еще силенъ и здоровъ, несмотря на то, что въ курчавые черные волосы лѣзетъ уже тамъ н здѣсь сѣдина, что его спину начало сводить дугой. Вѣчно черный, перепачкан- ный углемъ, съ болыппмъ испачканнымъ горбатымъ носомъ, съ жнлистымп, словно пзъ натянутыхъ желѣзныхъ пружинъ, рука- ми, которыя впродолженіе сорока лѣтъ изо дня въ день иахали 1 5—20-ти фунтовымъ молоткомъ—онъ могъ привести въ восторгъ всякаго народолюбца. И вотъ, этотъ трудолю* бивый человѣкъ, въ полпомъ смыслѣ слова, даже вовсе не „хозяйственный мужичокъ“, такъ какъ ничѣмъ никогда не маклачилъ и труда своихъ собратій не эксплоатировалъ, любящій дѣдъ, отецъ и мужъ, какъ-то даже до сентиментальностп преданный своей семьѣ, своей деревнѣ ( яН а что ужь лучше жить, какъ не въ міру!—говаривалъ онъ:— въ нірской ч ер тѣ—Божье дѣло! Въ иіру, что въ сеньѣ—-одинъ горюетъ, другон во* ю етъ!“)— вотъ этотъ вполнѣ старозавѣтный человѣкъ, иежду тѣиъ , продѣлываетъ такую штуку. Арендовалъ онъ у богатаго нужика клочокъ зенлп. З а что-то этотъ иужикъ на него разсердился ( яза пряиое слово!“) и зеилю „ни за какую цѣну“ отдавать ему не хотѣлъ („Попляшн безъ земли-то! Долго ли напляшешь— поснотрииъ!“). А к о л и т а к ъ ,— сказалъ кузнецъ:— я и саиъ хозяйствовать стану и землю въ аренду отдавать!— Трое изъ его односедьчанъ снпмали въ аренду у сосѣдняго номѣщика нѣсколько десятинъ.