b000002182

ГЛАВА V III. ПЕ РЕДѢЛЪ . 4 0 3 выше: что и эта, наиболѣе сохранившаяся въ чистомъ видѣ, наиболѣе уцѣлѣвшая отъ стороннихъ воздѣйствій и наиболѣе туго подчиняюіцаяся экономнческому нли нравст- венному гнету и опекѣ (конечно, въ средѣ самой данной общины) кулачества и адми- нпстраціи, что и эта общинная форма въ настоящее время въ значительной стеиени представляетъ рядъ компромиссовъ, невоз- можнымъ примиреиій, присиособленій и проч. Это понятно само собой, если читатель припомпптъ, какъ говорили мужики, что у нихъ «ежели одно тронешь, все тронешь». Однимъ изъ самыхъ яркихъ результатовъ этихъ неизбѣжныхъ въ современной общннѣ компромпссовъ представляется та дробность или «скрупулезность» въ передѣлахъ, ко- торою достигается ихъ «сираведливость» н «равненіе» между членами современной общины. На эту «скрупулезность общинной справедлнвости» указывали очень многіе, но указывали, къ сожалѣнію, всегда въ «смѣшливомъ» тонѣ. Мнѣ каж ется, что этотъ важный вопросъ заслуживаетъ не- столько юмористическаго отношенія къ ему, сколько внимательнаго изученія. Еслибы среди насъ моглн найтись на- столько внимательные и серьезные наблю- датели (я уже не говорю: еслибы моіли за- юворить сами общинные, мірскіе люди), ко- торые поставили бы себѣ цѣлью на мѣстѣ изучить цѣлый рядъ разнообразныхъ формъ общиннаго дѣлежа, распредѣленій и пере- дѣловъ, которые бы прослѣдили въ живомъ проявленіи, а не мертвомъ и книжномъ, отношенія членовъ деревенской общины какъ къ этому акту, такъ и между собою въ моментъ его совершенія, я увѣренъ, что они пришли бы къ слѣдующему заключенію: во-первыхъ, несмотря на нѣсколько, можетъ быть, грубую н комичную внѣшнюю сторону передѣловъ, подъ нею скрывается очень глубокій и поучительный смыслъ. Теперь, когда первобытное равенство отношеній членовъ въ современной деревенской об- іцинѣ уже значительно нарушено и нару- шается болыне п болыпе, когда средніи типъ современной деревенской общины представляется уже, какъ соединеніе двухъ несоединимыхъ элементовъ «красной» и «холодной» стороны, «богатаго ибѣдн аго», «очень обезнеченнаго п мало обезпечен- наго»— интенсивность дѣлежа, распредѣле- нія, передѣла общинпаго имущества достн- гаетъ и будетъ достигать все высшей и высшей степени. Эта интенсивность и про- лвляется, съ одной стороны, въ видѣ чрез- мѣрной дробности, «скрупулезности», дѣле- Жа, какъ единственной гарантіи равенства в справедливости въ современной общинѣ, и съ другой, въ томъ положеніи, что коіда, повидимому, частные итпересы при общин- ныхъ дѣлежахъ достигаютъ вьгсшей степени напряженія, общественная справедлнвостъ достиіаетъ наиболъшей степени коптроля. Во вторыхъ, въ то время, какъ эта интен- сивность общинныхъ дѣлежей является результатомъ глубокихъ внутреннихъ соці- альныхъ нричинъ и тѣмъ болѣе имѣетъ мѣ- сто въ общинѣ, чѣмъ болѣе послѣдняя удаляется отъ средняго своего типа, дроб- ность и скрупулезность въ мірскомъ дѣлежѣ зависятъ очень часто и отъ внѣшнихъ при- чинъ, какъ напримѣръ, отъ «скрупулез- ности» самого мірскаго имущества и отъ чрезмѣрной чрезполосности мужицкнхъ вла- дѣній. До какой степени въ общинномъ хозяй- ствѣ можетъ доходить эта „скрупулезность“ и чрезполосность, можно бы привести мно- жество примѣровъ. Впрочемъ, это такъ общеизвѣстно, что и говорить объ этомъ здѣсь нечего. Достаточно замѣтить, что, при дробности и чрезполосности крестьянокихъ надѣловъ, немыслимо никакое раціональное хозяйство и, нонятно, яапрасно усложняется и самый процессъ общиннаго дѣлежа. Такъ какъ основнымъ фономъ моихъ за- мѣтокъ являются все-таки будни небольшой извѣстной деревенской общпны, то я и не буду выходить изъ этпхъ рамокъ. Какъ ни желали бы читатели имѣть всестороннее и широкое представленіе общинныхъ передѣ- ловъ, въ родѣ, напримѣръ, такъ-называе- мыхъ „головныхъ передѣловъ, съ ломаніемъ межъ“ , которые въ общннахъ составляютъсо- бытіе и полны глубокаго эпическаго смысла, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ сопровождаются даже особою торжествениою обстановкой,— я не берусь здѣсь за это; я ограничусь только тѣмп сценами общиннаго передѣла, на которыхъ участвовалъ въ ямской общинѣ. По какимъ-то, оставшимся для меня въ туманѣ, сельско-хозяйственнымъ соображе- ніямъ, ямскіе мужики прежде всего напра- вились дѣлить маленькій лужокъ по овражку. Прежде этотъ лужокъ, во избѣжаніе лпш- нпхъ хлопотъ съ передѣломъ, сдавался кому- нвбудь въ аренду; нынѣшній годъ не стали сдавать, такъ какъ „не видно, куда деньги уходятъ“— и порѣшили скосить сами. Всѣ мы подошли къ лугу. Лугъ былъ не болѣе десятины: саженъ 80 въ длину и 30 въ шнрину; изъ нихъ половпна приходилась на косогорѣ, половина лежала въ ложбинѣ. Я, дѣвки, бабы и ребятишки разсѣлись на дорогѣ; мужики нриступили къ передѣлу. Первое впечатлѣніе отъ нередѣловъ было такое же, к а к ъ и отъ деревенскихъ сходовъ. Не успѣли мужики отдѣлиться отъ насъ, 26 *