b000002182

370 ДЕРЕВЕНСКІЕ БУДНИ. между тѣмъ въ концѣ-концовъ, ыы должны были сказать: ятакъ распался строго-гармо- ннческій строй старой артели-семьи, выдѣ- ливъ изъ себя нѣсколько малыхъ семей, при крайнемъ неравенствѣ благосостоянія: одни бсгатѣли, другія все б о л ь т е и боль- ше бѣднѣла“. Тогда я и оставилъ эту раздѣлившѵюся семью, обѣщавъ вернуться дальше къ раз- дѣламъ вообще. Очень вѣроятно, что мно- гіе пзъ читателей пожалѣли вмѣстѣ со мной о распаденік этого „гармоническаго строя большой семьп“ . Но врядъ ли наш а сожа- лѣнія направлялись въ одну сторону. При- нимая во вниманіе то общее предубѣжде- ніе, которое существуетъ въ обществѣ от- носительно раздѣловъ, надо думать, что въ томъ же родѣ были и сожалѣнія чита- теля. Но здѣсь приходится сожалѣть со- всѣмъ о другомъ. Такъ какъ , по моему мнѣнію, вопросъ о раздѣлахъ чрезвычайно важенъ, то я не ыогу отказать себѣ въ удовольствіп приве- сти здѣсь нѣсколько общихъ соображеній ио поводу его. Прежде всего надо констатировать слѣ- дующія два положенія, къ которымъ при- вели научныя изслѣдованія обычно-общан- ной жизни народа: во-первыхъ, то, что раздѣлъ представляетъ явленіе глубокой старины , а во-вторыхъ, то, что онъ—явле- ніе прогресса. И это понятно. Семья наша есть тѣсный, ограниченный союзъ лицъ, связанныхъ между собою не свободнымъ до- говороыъ правомѣрныхъ личностей, а уза- ми родства, переходящаыа нерѣдко въ узы патріархальнаго деспотизма. Слишкомъ тѣс- ный союзъ лицъ, въ особенности при от- еутствіи достатка, неизбѣжно вызываетъ рядъ самыхъ ыелочныхъ столкновеній, по- впдимому, ничтожныхъ въ общемъ смыслѣ, но очень чувствительныхъ для каждоп от- дѣльной личности, п въ особенностп для „баб ъ “ , какъ наиболѣе опутанныхъ ыело- чами сеыейной будначной жизни. Интеллигенція очень хорошо это знаетъ по себѣ, и между тѣмъ ставитъ невозможныя требованія для ыужика. Она не хочетъ при- знать, что ыужикъ также пыѣетъ право на вравственную свободу личности, что бабѣ также не чужды и чувство ревности къ сво- иыъ дѣтямъ, къ мужу, и чуткость къ самымъ тонкимъ оскорбленіяыъ, какъ и любой дамѣ общества, что у мужика ыожетъ быть свой сердечный уголокъ, въ которыи онъ не желаетъ впустить распоряжаться каждаго; что на этотъ завѣтный уголокъ онъ пмѣ- етъ такое же неотъемлемое право, какъ в всякіп человѣкъ. А между тѣмъ отъ него требуютъ, чтобы этотъ завѣтный уголокъ онъ нринесъ въ жертву матеріальныхъ вы- годъ большой семьи. Понятно, что боль- шая семья непзбѣжно должна распасться на естественныя , меньшія группы. Какъ бы нп были велпкп выгодьт большаго семей- наго союза, онъ никогда не переступитъ мзвѣстной естествщной гранацы , за кото- рою неизбѣжно слѣдуетъ распаденіе. Эта граница дѣлается все уже и уже, чѣмъ бо- лѣе нробуждается въ личности сознаніе индивидуальной самостоятельностп, правъ своего нравственнаго я . и вмѣстѣ съ этимъ сознаніе преимуіцествъ свободнаго общиа- наго союза. Существовавіе иного союза, даже въ наиболѣе справедливой формѣ ар- теди-семьи, неподверженноп рпску болѣе или менѣе близкаго, немпнуемаго распаде- нія, немыслимо безъ искусственной, насвль- ственной поддержки, иутемъ лп „мѣропрія- тій “ , или путемъ нравственнаго гнета, или путемъ матеріальныхъ выгодъ. Между тѣмъ, просто артелъ представляетъ собою есте- ственную группу, которая можетъ распа- даться п вновь соединяться безъ гнета и наснлія. Высшей формоп такого естествен- наго союза является община (у насъ ире- имущественно сельско-хозяйственная). Какъ только примитивная форма союза личяо- стей , семья, заявляетъ стремленіе къ орга- ническому, естественному распаденію, такъ тотчасъ къ обособляющимся едииицамъ семья приходитъ на поыощь община. Неизбѣж- ныыъ слѣдствіеыъ распаденія семьи, конечно, въ матеріальномъ смыслѣ является упадокъ благосостоянія, могущій допти до того, что обособившіяся единицы рискуютъ и л и погяб- нуть отъ нужды, ИЛИ вновь постѵпиться своей нравственной евободой. Но здѣсь-то община, вопреки увѣреиіямъ многахъ въ противноыъ, и является покровнтельницей нравственной нвдивидуальной свободы. Обо- собившейся отъ сеыейнаго союза едяницѣ она даетъ, во-первыхъ, въ видѣ „собствеп- ной усадьбы", гарантію нравственной сво- боды, предоставляя индивидууму въ полное, безконтрольное распоряженіе тотъ „завѣт- ный, сердечный уголокъй, который такъ дорогъ каждой личности, п регулируя зло- унотребленіе этой свободой исключптельно въ видахъ справедливости; во-вторыхъ, въ форыѣ сельскаго схода и суда, гарантію полнаго проявленія личной, саыостоятель- ной воли каждаго, при условіи абсолютнаго равенства, доведеннаго до той степени, прй которой на рѣшеніе болыпинства ыожетъ быть наложено ѵеіо каждою отдѣльною лич- ностью, и это рѣшеніе не ыожетъ вступить въ силу нначе, какъ иослѣ настойчпвыхъ попытокъ сдѣлать его едпнодушнымъ; въ- третьихъ, въ формѣ общиннаго владѣнія 0