b000002182

Б Е З У М Е Ц Ъ. ( Б ы л и н а ). I. г і Г Ц?нъ шелъ изнеможевный и усталый, 'Й^покрытый пылью. Путь его былъ до- *• логъ, суровъ н утомителенъ. Впе- редп и позадп его лежала желтая, высох- шая, какъ камень, степь. Солнце палило ее горячимн лучамп; жгучій вѣтеръ, не освѣжая, носился и рвался по ней, пере- гоняя тучи сухого песку и пыли. Кое-гдѣ бродшш только сѣрыя стада овецъ да та- буны кобылъ. Селенія попадались рѣдко, Да п тѣ были жалки и убоги. Онъ нена- Долго остонавлнвался въ нихъ и снова то- ропился впередъ. Онъ чувствовалъ, что изнемогаетъ. Но то, что оставалось ему чройти и вынести теперь, было безконечво мало въ сравненіи съ тѣмъ, что было имъ иройдено и испытано позадп. Это придава- 'о ему бодрости и силы. А когда онъ при- *пмалъ руку къ грудп и чувствовалъ, что Драгоцѣнный кладъ, найденный имъ, ле- $0тъ около его сердца, ему становилось іакъ легко, отрадно, какъ будто ногп его ае чувствовали усталости, голова—истомы, 0 ему казалось, что его несли невидпмыя ЕРЫЛЬЯ. Онъ еще болѣе ускорялъ шаги и гово- Рилъ себѣ: яСкорѣе! скорѣе! пора! дойду 'и я? Я чувствую, что мои силы изсяка- съ каждымъ шагомъ... Увы, пхъ едва ^атило, чтобы совершить только то, что ® Успѣлъ. Кого я застану тамъ, дома? ^аковы они теперь, мои братья, сестры и Йтн? Ждутъ ли онп меня пдп же давно п°хоронили и сочли погибшимъ на вѣки ^чтателя-безумца? Илп, можетъ быть, они отвернутся отъ меня, отрекутся и, усты- дясь своегоотца и брата, скажутъ: „мы не знаемъ тебя и не хотимъ слушать твой безумный 6редъ!“ При этой мыслп онъ вдругъ поблѣднѣлъ, пріостановился и медленно провелъ рукою по горячему лбу. — Бредъ! — повторилъ онъ. — И это — бредъ!? Онъ снова приложилъ руку къ сердцу и, просіявъ младенческою радостью, быстро двинулся впередъ. Къ концу пути какъ будто еще жесточе палило солнце; какъ будто еще злѣе кру- тилась вкругъ него горячая пыль; какъ будто вся степь, окутанная распаленною дымкой, дышала зноемъ и истомой; онъ шелъ все быстрѣе н быстрѣе. Лицо его уже давно обгорѣло н стало мѣдно - кра- снымъ, руки были покрыты пстрескавшимп- ся сухими мозолями, на босыхъ ногахъ вид- нѣлпсь язвы; посконная рубаха взмокла отъ пота; сквозь слой пыли, покрывавшей его бороду, проступала сѣдпна. II. На этотъ путь онъ вышелъ рано, когда еще только занималась заря его жизни, когда горячая кровь еще ключомъ билась въ его жилахъ, когда онъ только-что ис- пыталъ первыя ласки взаимной любви, когда все сулило ему впереди покой, довольство, досугъ и блага земныхъ счастливцевъ,— вотъ еще когда безумная мысль забралась въ его душу и стала терзать его бѣдную голову.