b000002182

И С К Р А Б О Ж І Я . Ч |С авно, тому назадъ дѣтъ больше со- ^Щрока, еще нрн крѣпостномъ правѣ, въ одномъ большомъ селѣ поселял- ся яперехожіп“ портноп. Пока семья у него была небольшая, онъ переходилъ, кочевалъ пзъ деревнн въ деревню: обошьетъ одну— переходилъ въ другую. Но когда родился у него Гриша, нятый и послѣдній нленъ сеньп, портной выбралъ это болыпое бар- ское село, пересталъ кочевать п поселился въ немъ навсегда. Жилъ портной съ семьей въ задпей половннѣ нзбы, у одного бездѣт- наго крестьяпина. Избушка была и вся-то очень небольшая, а на половинѣ у портнаго было всего на всего два слѣпыхъ оконца, выходившпхъ въ огородъ. Тутъ и помѣща- іась вся семья портнаго: отецъ, мать, двое братьевъ н три сестры; да еще дѣдушка, отецъ матерп, слѣпой, безногіп, которып все лежалъ на нарахъ около двери или на чечи и все стоналъ. ^Самъ портной, Поликарпъ Петровичъ, былъ строгій, что называется „сурьезный“ иуашкъ, н,—Вогъ его знаетъ для чего,— можетъ быть именно для большей серьез- ности, а можетъ быть потому, что онъ былъ Еольно-отпущенный дворовый человѣкъ и хотѣлъ этпмъ отличить себя отъ другпхъ,— °НЪ брилъ бороду, оставляя только жесткіе ^Детннистые усы. Высокій, худой, съ немпо- 10 кривымп ногамп, суровымъ взглядомъ п 0тРывистой рѣчью, ходившій всегда въ Йинномъ кафтанѣ н фуражкѣ,—онъ сразу ВыДѣлялся среди прочихъ обитателей села, 30&лъ это самъ и, кажется, поэтому еще бо- Йе настойчпво старался поддержать за со- репутацію ясурьезностп“. Семья По- ликарпа Петровича хотя и уважала его, и любила, но побаивалась, на селѣ же его не только боялись, но п не долюблпвалп за то, что онъ все держался особнякомъ и на крестьянъ крѣпостныхъ смотрѣлъ съ гор- достью и недовѣріемъ. Можетъ быть, его и совсѣмъ не возлюбили бы, п выжнлп бы изъ села, еслпбъ не было у него въ жиз- нн „полосъ“, радп которыхъ ему проща- лась его суровая сурьезность. А „полосы“ этн состояли въ томъ, что онъ имѣлъ обыкновеніе загуливать раза три—четыре, а то и болѣе въ теченіи года. Тогда онъ совсѣмъ мѣнялся, словноонъ былъ „двой- ной“ человѣкъ: бровп у него раздвигались, глаза дѣлалпсь такиип узенькимп, мягкпми, вла.жными; онъ ласкалъ дѣтей, цѣловалъ жену, дѣдушку, всѣхъ встрѣчныхъ и по- перечныхъ на селѣ; угощалъ перваго по- павшагося водкой, таскалъ ребятамъ гостин- цы и, наконецъ, доходплъ до того, что пля- салъ трепака передъ дворней на барскомъ дворѣ,—передъ той дворней, которую всего болыпе обличалъ онъ въ „баловствѣ“ и ста- вилъ въ примѣръ самаго полнаго людскаго „непотребства“, — когда былъ сурьезенъ. Этп загулы продолжались долго, до тѣхъ поръ, пока не были пропиты всѣ скоплен- ные гроши, всѣ долги, какіе еще имѣлись за обывателями, наконецъ кредиты, дѣлав- шіеся подъ работу впередъ, и въ концѣ концовъ весь матеріалъ давальцевъ вмѣстѣ съ собственнымъ кафтаномъ. II. Въ эти дни Поликарпъ Петровичъ былъ особенно болыпимъ пріятелемъ съ своимъ младшимъ сыномъ Гришей; онъ тоскалъ его