b000002182

ГОРОДЪ РАВОПИХЪ. 315 рнть, но у меня путадсяязыкъ, янеумѣлъ пріискать выраженій; для выраженія самой простой мыслн не оказалось въ нашемъ .іексиконѣ такнхъ же простыхъ словъ; вар- варская терминологія псключала почти вся- вое общеніе человѣка съ человѣкомъ. А помимо всего стало скучно. Что изъ того, ?то въ двѣ-три ребячьи головы я заброшу какую-нибудь мысль, шевельну воображеніе? Вѣдь, это такіе пустяки, какъ лишняя Еапля, упавшая въ море. Но такъ ли это? Не потому ли и трудно рѣшаются сложные вопросы человѣческой жизни, что эти рѣ- шенія одностороннп, что они никогда не брадп всю человѣческую лнчность цѣли- коаъ, не оставляя безъ одинаковаго внима- нія ни одного малѣйшаго ея стремленія я аелаяія, не отвѣчали всей человѣческой душѣ разомъ, гармонпчески? Но какъ это сдѣлать?—спросятъ. „Надо думать, иадо искать средствъ, но не предрѣшать впередъ, что это невозмож- но“, — припомнились мнѣ слова молодаго Полянкина; мнѣ думалось, что онъ близокъ къ пстинѣ уже потому, что близокъ къ самой жпзни. Я продолжалъ еще „шутить“ съ дѣтьми, разсказывая имъ первое, что попадало на языкъ, когда я замѣтилъ, что за нами давяо уже внимательно слѣдилъ какой-то мастеровой, въ старенькомъ камлотовомъ кафтанѣ и фуражкѣ, сидя на корточкахъ на самомъ краю плота и низко опустивъ голову къ колѣнамъ. Онъ, казалось, не подавая вида, напряженно слушалъ насъ ОДНИМЪ ухомъ. Когда онъ замѣтилъ, что я пристально наблюдаю за нимъ, онъ поднял- Ся и робко, тихо подошелъ ко мнѣ, молча снялъ фуражку и улыбнулся. Это былъ ху- Дой, съ маленькимъ, морщинистымъ, безбо- Родымъ лицомъ рабочій, лѣтъ тридцати. ~ Ребятки-то повеселѣли, — сказалъ мнѣ, показывая играющими глазами дѣтей,—славно!... Хорошо!... Такъ душа- 10 у нихъ и заиграла... Я тоже улыбнулся на его паивное до- вольство. Вы не здѣшній, должно? — Нѣтъ, не здѣшній. ~~ Славно! Хорошо!—опять какъ-тоуми- іяясь, протянулъ опъ и плавно замахалъ Руками, какъ крыльями, — а, вѣдь, всего только такъ... словечко... одно словечко... 0тъ сердца глубины... А вонъ ужь онъ и °крылѣлъ! — А вы. . . тоженездѣшній?—спросилъя. , " Нѣтъ. Я верстъ за 30 отсюда, съ 'Цэики... ~~ По той же части? ~~ По той же, ножовщики. — Что же, у васъ лучше на фабрикѣ, чѣмъ здѣсь? — У насъ, можетъ, получше кому ни-то, потому мы еще при землѣ... Жены съ ре- бятишкамн при землѣ, а мы нафабрикѣ... Ну, все же хозяйство... — И у тебя есть хозяйство? — Есть. Мы четверо живемъ... вмѣстѣ. — Братья? — Да, братья... Только не родные. — Всѣ? — Всѣ. И всѣ женаты? — Всѣ, и дѣти у всѣхъ. — И сообща все ведете? — Все сообща... Мы мирно. — Какъ же это вы такъ сошлись? — Сошлись-то?—иереспросилъ онъ, какъ- то странно блуждая глазами, какъ будто всѣ эти мои вопросы очень мало интере- совали его, а мысль его была поглощена чѣмъ-то другимъ. — Какъ же вы сошлись?—повторилъ я опять. — Сошлись-то?Апросто... Вотъ также... Я былъ старшій изъвсѣхъ... Бывало, вотъ эдакъ же... слово... отъ сердца глубины... Съ тѣмъ, съ другимъ... Вдумчивъ я въ жизнь-то былъ... съизмладости... Люблю... Ну, и они меня полюбили... Такъ и жи- вемъ... Такъ, сами по себѣ сжились... Онъ помолчалъ. — А много такихъ-то! Сколь много! Онъ вздохнулъ и покачалъ головой. — Что же имъ мѣшаетъ всѣмъ такъ же соединиться, сжиться? Онъ посмотрѣлъ на меня долго, внима- тельно, потомъ задумчиво сказалъ: — Отъ страха. — Передъ чѣмъ же? — Отъ жпсти запужаны...А напрасно... Только бы... одно слово... отъ сердца глу- бины... всѣмъ бы... И окрылѣютъ!... И... Хорошо! Славно! И онъ ояять замахалъ плавно руками. Но вдругъ глаза у него замигали чаще и чаще, сверкнули въ нихъ слезы. Онъ какъ- то стыдливо улыбнулся, сконфузился и, натянувъ на лицо разорванный козырекъ фуражки, быстро зашагалъ отъ насъ, но не къ берегу, а по плотамъ, перепрыгивая отъ одного на другой и все ускоряя шаги, какъ будто боялся, что мы пустимся за нимъ въ догонку. Я не могъ оторвать отъ него глазъ, пока, наконецъ, онъ не при- сѣлъ опять, на самомъ дальнемъ отъ насъ плоту, около такой же кучки юныхъ рыбо- лововъ. Появленіе этого страннаго чело- вѣка, такъ совпавшее съ моими размышле- ніями, до такой степени было неожиданно