b000002182

ТРУЖЕНИКИ . I. цять воспоминанія! Никакая сила, кажется, не спасетъ уже меня отъ нихъ здѣсь, въ этомъ старннномъ лѣсу... Не даромъ, не даромъ уцѣлѣлъ еще этотъ лѣсъ, храня въ своихъ непрн- ступныхъ дебряхъ таинственныя и пугаю- щія тѣни промлаго; иногда онъ, изрѣдка, вдругъ выдвпнетъ эти тѣни передъ гла- замп растущихъ поколѣній и мучительно- тяжело заставитъ заговорить на глубинѣ ихъ сердецъ такія струны, отъ звука ко- торыхъ неожпданно всколыхнется вся душа... Я лежу на соломѣ, на высокомъ мосту, подъ гапрокимъ просторнымъ навѣсомъ, охватившимъ ичастьизбы, и этотъ „мостъ“, и широкій дворъ. Ночь, глубоко-безмол- вная, торжественно тихая лежитъ надъ ма- ленькой деревенькой. Въ разныхъ мѣстахъ, въ просвѣты дыряваго соломеннаго навѣса, смотритъ мѣсяцъ и блѣдными синеватыми пятнами ложится на утоптанномъ полу дво- ра... Я вслушпвагось, какъ десятки грудей мѣрно дышатъ,—и тутъ, около меня на мосту, п въ просторныхъ сѣняхъ пзбы; слышу, какъ отъ времени до времени тя- жело вздыхаетъ скотпна въ глубпнѣ двора, какъ механически лѣниво жуетъ жвачку корова... Я ощущаю запахъ пота п прѣли отъ спящихъ рядомъ со мной Семіона По- тапыча и Илюши, острый, но вмѣстѣ съ тѣмъ парной, сытый навозный запахъ изъ глубины двора,—и тутъ же, откуда-то до- носящійся свѣжею струей, смолистый аро- матъ только-что распускающейся листвы... Откуда-то, словно нздали, доносятся таин- ственные, смѣшанные звуки, которые я силюсь понять и не могу... Въ широкій пролетъ между навѣсомъ п дальнею стѣ- ной двора, въ серебристомъ лунномъ свѣтѣ, мнѣ виднѣется лѣсъ и кажется, что онъ такъ же глубоко, спокойно и задумчиво спитъ, какъ и окружающіе меня—эти му- жики, бабы, лошади, коровы, куры, и такъ же какъ будто тяжело вздыхаетъ изрѣдка во снѣ... Мнѣ такъ хорошо, отрадно... Меня такъ нѣжно ласкаетъ влажный, сы- роватый воздухъ раннен весны; моему тѣлу такъ хорошо, мягко на снопахъ соломы... Въ тысячный разъ я задаю себѣ вопросъ: отчего все это мнѣ такъ вдругъ стало до- рого, отчего отъ всего этого мнѣ такъ хо- рошо п пріятно,—и, какъ всегда, пока не нахожу отвѣта... Я только чувствую... Вдругъ, сначала чуть внятно, какъ будто откуда-то очень издалека, потомъ яснѣе п яснѣе доносятся до меня рѣдкіе, жидкіе, полузамирающіе звуки небольшаго коло- кола... Я сталъ прислушиваться п счятать: разъ, два, три... Вѣроятно, также при- слушивался къ нимъ вмѣстѣ со мной и пѣтухъ, сидѣвшій невдалекѣ на жерди: вотъ онъ вдругъ захлопалъ крыльями, про- кукурикалъ что-то, передвинулся немного п снова задремалъ... А я все считаю... $ знаю, это сторожъ бьетъ на деревянной колокольнѣ съ погоста, всего въ четверти версты отъ деревни. И вотъ эти дребезжащіе звуки жндень- каго колокола вмигъ переносятъ меня за тридцать лѣтъ назадъ, въ этотъ же самый погостъ, къ этой самой колокольнѣ, кото- рая знакома мнѣ въ мельчайшихъ подроб- ностяхъ, въ деревянную, тѣсноватую цеР' ковь съ тусклыми окнамн, засиженными тысячами воробьевъ и голубей, въ старй''