b000002182

278 ИЗЪ ОДНИХЪ ВОСПОМИНАНІЙ. Что намъ вмѣстѣ дѣлать: добра у насъ вмѣстѣ не будетъ, а зла въ міру и безъ того много... Выбирайтесь... Эй, давай фонарь!.. Свѣти!...“—крикнулъ онъ въ дверь. Опять что-то громко заговорили за дверью, опять заходили мужвки въ шапкахъ, опять замигалъ фонарь... „Осторожнѣй ступай, ба- рыня, съ ребенкомъ-то... Вѣдь, здѣсь лѣсъ! Забирай лѣвѣе-то“,—опять послышались го- лоса нашихъ ямщиковъ. Вотъ мы наскоро усаживаемся въ возокъ; ямщики торопливо оправляютъ упряжь на лошадяхъ... „Такъ влѣво свернуть? Атамъ опять по передѣску?“ —„Влѣво, влѣво!... Взшь, вѣдь, куда насъ сбило!“—слышу я разговариваютъ мужики. —„Ну, спаси васъ Христосъ!...—говорилъ Панфилычъ кому-то:—въ вѣкъ не забудемъ вапшхъ милостей... Охъ, Господи, прости наши велнкія согрѣшенія!..“— „Трогай!..“ Вдругъ рогожка у окна нашего возка рас- пахнулась и я ощутилъ чье-то тепдое и пьяное дыханіе. „Ну, прощай, господинъ!... Моли Бога крѣпче, что цѣлъ уходишь! — закричалъ кто-то намъ.—Эхъ, такое, значитъ счастье твое... Помни Сеньку, а онъ тебя не забудетъ!... Такъ-то: моли Бога неустан- но за Сеньку, что онъ къ тебѣ милостью снизошелъ... Ха-ха-ха!.. Трогай!“—Лошади дернули, возокъ покатился, а дикій смѣхъ пьянаго парня долго еще слышался мнѣ сзади; среди внезапно наступившей тишины насъ какъ будто что-то пришибло всѣхъ. Молчалъ отецъ, молчала мать, даже малень- кая сестренка теперь совсѣмъ смолкла, и только слышался визгъ полозьевъ да храпъ лошадей. Такъ прошло болыпе полчаса. — Птрру!—раздалось съ передка, и во- зокъ, сначала юркнувъ въ какую-то яму, быстро подался опять и остановился. — Что такое опять?—крикнулъ отецъ, ви- димо, въ сильномъ волненіи. У меня сна- чала замерло сердце, потомъ я ощутилъ.какъ забилось оно, часто и сильно, какъ голубь. — Будьте благонадежны... Ничего-съ, все благополучно,—сказалъ ІІанфилычъ, подхо- дя къ отцу.—Слава тебѣ Создателю!.. Вы- брались изъ бора... Теперь на трахту... Вотъ только упряжью ноуправимся и покатимъ... за милу душу!... Теперь слава тебѣ Госпо- ди!... Будьте благонадежны!... А то наткось что было стряслось!... — А-а!—протянулъ отецъ, и мнѣ показа- лось, что онъ глубоко вздохнулъ, какъ будто съ него свалилась какая-то тяжесть. Онъ досталъ фонарь, который забыли впопыхахъ зажечь, и сталъ зажигать свѣчу. Я увидалъ взволнованное лицо матери, съ глазами пол- ными слезъ, поднятыми къ верху, со сло- женными на груди руками. — Благодарю Тебя, Отецъ нашъ покро- витель!... Благодарю Тебя, Создатель нашъ| —говорила она.—Ты послалъ намъ ангела- хранителя!... Ангельскія непорочныя дѣтскія души умолили невидимо за насъ!.. Молись! —вдругъ строго прпбавила она мнѣ. Я растерянно снялъ свою шапку и какъ- то стыдливо и неувѣренной рукой яіерв' крестился. — ІІодлецы! разбойники! душегубы!—го- ворилъ отецъ, перестилая подушки. —Бсі они такіе!—прибавилъ онъ и, отворивъ двер- цу возка, вышелъ на волю. — Ну, слава тебѣ,Создатель!—заговорю Панфилычъ, подходя къ отцу.—Вотъ бьш какія большія дѣла вышлн... Ахъ ты ба- тюшкп!... — То-то вотъ и есть,—сказалъ отецъ:- что я тебѣ говорилъ!.. — Да это все передовой... какіе этояа- щики!... — Кабы не молоденчики, слышь, было бн тутъ всѣмъ намъ!—заговорили и подошедшіе ямщики.—Богъ—одно слово... Экій народъ какой грубый, безбоязненный... — Что имъ!—говорилъ Панфилычъ.—Ии тутъ вольно въ лѣсу-то. — И вы тоже хороши!... Всѣ вы—одного поля ягоды!—сказалъ отецъ.—Всѣ готовы головой были выдать... Ты куда спрятался тогда, а?—спросилъ онъ ІІанфилыча. — Да, вѣдь, точно,—проговорилъ-было онъ, и я видѣлъ въ раскрытую дверцу возка. какъ Панфилычъ развелъ стыдливо ру- ками и, не договоривъ, вдругъ заторопилъ ѣхать... — Ну, братцы, проворнѣй, засаживайтесь! —закричалъ онъ ямщикамъ.—Извольтеса- диться, теперь хорошо,—приглашалъ онъя отца, поправляя подушки въ возкѣ.—Теперь слава Богу!.. Теперь уже все слава Богу!- Вотъ садитесь, да прилягте, усните, и сѵ- дарыня пусть уснетъ, и барчаты... Теперь ужь на трахту, будьте благопадежны!...ВиШЬ, какой переполохъ вышелъ: и уснуть ваігь не дали.. .Вишь, какуюГосподь бѣду отвелъ!.. Ну, и славаЕму, Создателю!.. Лѣсъ страш- ный, что говорить!—болталъ Панфилычъ, пока усаживалъ отца. — Трогай! — крикнулъ онъ, залѣзая на передокъ.—Ну, коли так.ъ обошлось, ю 1 слава Богу!—нрибавилъ онъ своему сосѣДУі ямщнку. — Коли обошлось,—на что лучше! Вв- димо, Божій перстъ!... Эхъ, вы, голуб' чпки!—весело крикнулъ тотъ. Возокъ весело покатилъ по ровной дор0' гѣ,—веселѣе стало и мнѣ. „Слава Богу!" шепталъ и я: — скорѣе, скорѣе отъ этог0 лѣса, далыпе туда, въ г о р о д ъ я