b000002182

ГЛАВА III. ОБИТАТЕЛИ МАІОРСКОЙ КОЛОНІИ. 19 рыхъ медицпнскихъ учрежденій), едва за- видѣлъ публику, собравшуюся глазѣть на эту „діалектическую травлю“ , какъ вдругъ необычайно смѣшался, сконфузился — и не „защитилъ“ , къ удовольствію смѣявшейся публики и гг. оппонентовъ. Вскорѣ же послѣ этого случплась съ нимъ непріятная исторія, изъ -за которой пришлось ему возвратиться на родину. Семь лѣтъ не ви- далъ онъ своей матери и теперь засталъ ее уже худой, больной женщиной, жнвущей въ келійкѣ у одной крестьянской „начетчицы„. А она молилась Богу, ходя ио церквамъ и монастырямъ, и жила тѣмъ, что читала по покойникамъ. Это не удивило Ванюшку, такъ какъ онъ зналъ, что всеобщее „разо- ренье“ давно уже погребло въ своемъ бур- номъ водоворотѣ и пхъ „дворянское гнѣз- до“ . Отецъ его промоталъ половину имѣнія еще прежде, чѣмъ получились выкупныя свидѣтельства, а его братъ покончилъ съ ними, спустивъ все донитки . Въ одно утро, мать, давно уже погрузившаяся въ рели- гіозный піетизмъ, къ удивленію (но не къ ужасу — ей было почти все равно), узнала, что ихъ имѣніе перешло цѣликомъ къ од- ному кулаку-купцу. Съ кое-какими день- жонками, оставшимися у нея отъ распро- дажп „родовой" рухляди, она перешла на житьё къ своей знакомой начетчицѣ. Вйнюшка прожилъ нѣкоторое время среди волжскихъ мужиковъ, практикуя между ни- ііи и йнородцами, и опять вернулся въ сто- лицу, взявъ съ собою мать. Съ этого вре- мени опъ велъ свою прежнюю жизнь и дѣ- ятельность: зпмон жилъ по нодваламъ и чердакамъ и практиковалъ тамъ, а на лѣто уѣзжалъ куда-нибудь въ деревню „провѣ- триваться отъ міазмовъ“ , какъ говорилъ онъ. Въ деревнѣ онъ что-то писалъ въ серьёзные медицинскіе журцалы и изрѣдка лѣчилъ мужиковъ. Въ это-то время мы и застаемъ у него маіорскую дочь. Знала ли эта серьёзная дѣвушка, кто былъ Ванюшка? По незнанію ли его лич- ности ухаживала она за нимъ, или именно потому н ухаживала, что знала, кто онъ п что онъ? И почему всѣ эти добрые люди— и маіоръ, и Морозовъ, и Ванюшка не на- ходятъ между собою общей точки сопри- косновенія, общаго пункта, гдѣ бы они мог- ли сойтись? Я чувствовалъ, что здѣсь легла густая тѣнь какого-то общаго, тяжелаго не- доразумѣнія. Я почувствовалъ какую -то жгучую потребность во что бы ни стало проникнуть въ суть этого недоразумѣнія, освѣтить для нихъ тьму ея, въ которой они тоскливо бродилн, и разогнать эту тьму, чтобы свои увидѣли своихъ и подали другъ другу руки. Г ІАВА II І. Обитатели маіорской колоніи. На утро я шелъ къ маіору. Его усадьба, которую всѣ величали „полубарскимъ вы- селкомъ“ , находплась верстахъ въ трехъ отъ деревни, въ которой жилъ я , и вер- стахъ въ двухъ отъ Морозовыхъ. Полубар- скій выселокъ представлялъ изъ себя нѣчто оригинальное: это была кучка плотныхъ, здоровыхъ, обыкновенныхъ крестьянскихъ избъ, вытянувшихся на косогорѣ передъ рѣчкон; сзади эта кучка примыкала къ са- дамъ, переходившимъ въ березовую рощу, а передъ нею стояли въ одиночку службы: амбары, овины. Избъ всего на всего было четыре, изъ которыхъ д вѣ—одна, напоми- навш ая собою маленькіе, пятиоконные до- мики уѣздныхъ городовъ, а другая, нросто крестьянская, принадлежали маіору, про- ч ія—его пайщикамъ: выселившемуся изъ села юркому мужиченкѣ Чуйкѣ, первѣйше- му маіорскому другу и слугѣ, прнвязавше- муся къ нему, какъ собака, и вольноотпу- щенному дворовому человѣку, старику-ка- мердинеру, большому фплософу и резонёру, вѣчно спорившему съ маіоромъ и препи- равшемуся съ нимъ по поводу разныхъ „го- сподскихъ“ п ямужицкихъ“ вопросовъ... Эти три оригинальные хозяина-собствен- нпка выдѣлились изъ общаго сельско-госиод- скаго строя и образовалп собою, непостп- жимо какимъ образомъ, особую колонію еще въ концѣ шестидесятыхъ годовъ. Клочекъ земли, на которой они поселились, принад- лежалъ маіору. Маіоръ предложилъ сначала поселиться Чуйкѣ, а затѣмъ и Трошѣ (такъ звали камердинера, хотя ему уже было лѣтъ подъ семьдесятъ; онъ былъ въ свое время любимецъ одного богатаго барина, и тотъ никогда не звалъ его иначе, какъ нѣж- нымъ прозвищемъ „Трош а“ , которое и утвердилось за нимъ на вѣки, несмотря на то, что старикъ очень сердился, когда му- жики называли его такъ ). Они поселились, раздѣлили землю на нап н завели общее хозяйство: сняли вмѣстѣ у сосѣдей помѣ- щиковъ землю и стали пахать; скупали у крестьянъ скотъ—н завели скотный дворъ. Первымъ воротилой во всей этой „хозяй- ственной обстановкѣ“ былъ Чуйка, кото- рому маіоръ, по романтичности, а Троша, по „господской апатін и л ѣ н и “ , довѣрились волей-неволей вполнѣ. Была, впрочемъ, тутъ разница: маіоръ довѣрялся вполнѣ, безза- вѣтно, хотя и слѣдилъ самъ за хозяйствомъ или, по крайней мѣрѣ, дѣлалъ видъ, что слѣдилъ, ибо по живости своей натуры по- стоянно во все вникалъ, всегда шумѣлъ, 2 *