b000002182

18 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. бидся всѣ пять лѣтъ на своемъ „коштѣ“ , а стипендін такъ и не взялъ . Что у не- го были „принципы", объ этомъ безъ смѣ- ха не могли бы и говорнть его товариіци. Они его считали „осиной", „деревомъ“ и крестили его этими именами, когда онъ равнодушно и лѣниво слушалъ ихъ горячіе споры о „народѣ", о „я зв ахъ “ , о разлнч- ныхъ „измахъ" и пр. А между тѣмъ, если у него и не было цѣльнаго міросозерцанія, по неумѣнью его, вслѣдствіе умственной лѣни, предаваться спекулятивнымъ упраж- неніямъ, то было много кое-какихъ ориги- нальныхъ „основныхъ положеній", „усто- евъ “ . У человѣка непосредственной жизни всегда есть эти устои, замѣняющіе цѣльное міросозерцаніе; на этихъ устояхъ держится, безсознательно для него, все его нравствен- ное зданіе, хотя они стоятъ у него одиноко и, повидимому, ничѣмъ одинъ съ другимъ не связаны. Такіе устоп въ особенностп очевидны въ народѣ. Какого рода они были у Ванюшки, мы для примѣра приведемъ слѣдующій разговоръ. Молодые товарищи его знали, конечно, что В&нютка хорошо былъ знакомъ съ про- стымъ народомъ, такъ какъ постоянно тол- кался среди него. Они это зналп, но счи- тали его совершенно неспособнымъ и не- желающимъ воспользоваться своимъ знані- емъ, какъ могли бы воспользоваться они. По этому обстоятельству они часто преда- вались соболѣзнованіямъ. Нѣкоторымъ при- ходила въ голову мысль эксплуатировать его практическія знанія въ этой области. Такъ, однажды, пришелъ къ нему одпнъ пзъ са- мыхъ рьяныхъ его товарищей по части раз- ныхъ „общихъ вопросовъ". Ванюшка въ то время жплъ въ плотничьей артели, зани- мая на день все ея помѣщеніе, такъ какъ днемъ рабочихъ никого не было. — Скажи, Вашкировъ,— заговорплъ прі- ятель:—ты хорошо, вѣдь, знаешь простой народъ? — Чего я знаю? знаю я Петра да Сн- дора. Вотъ чаво я знаю! (нужно замѣтпть, что Ванюшка говорилъ почти невозможнымъ для порядочнаго общества языкомъ: это была смѣсь ееминарскаго жаргона съ му- жицкимъ; да кромѣ того онъ говорилъ про- тяжно, лѣнпво ворочая языкомъ). — Ну, да хотя этого Петра да Сидора изучилъ же ты? Вотъ они съ тобой сходят- ся, тебѣ довѣряютъ. Ты, значнтъ, знаешь, чѣмъ можно добпться ихъ довѣренности, чѣмъ разрушить ту стѣну недовѣрія, кото- рая существуетъ между нами и ими? — Знаю, — протянулъ Вйнюшка, хитро улыбнувшись. — Въ чемъ - же, въ чемъ штука-то? — вскрикнулъ обрадовавшійся юноша: — трудно? — Нѣ тъ , ни ч его ... лёгко! — Іегко? — Не сумлявайся... лёгко... — Ну такъ въ чемъ же штука-то? — Ш тука-то?... Быть нешщастнымъ! Пріятель отчего то переконфузился, а Ва- нюшка сталъ хладнокровно переобувать са- поги и молчалъ. Такого же характера были и другіе его „устои“ . Какъ человѣкъ, живущій постоян- но настоящею , реальною жизнью, онъ рѣ- шалъ всѣ сложные вопросы конкретно, а не въ отвлеченіи. Нашелся ѵ него одинъ паціентъ изъ мастеровыхъ, парень лѣтъ 25, больной н хилый, вздумавшій, кромѣ того, тосковать еще отъ любвп. — Мнѣ, говоритъ, жениться очень нуж- н о ... Вотъ главная суть въ ч ем ъ !...—объ- яснялъ онъ Ванюшкѣ. — Такъ чаво-жь тебѣ—женись! — Жену прокормить нечѣмъ. Вотъ ка- кая лин ія!.,. Самъ я хплый, а она того хуже. У меня п на свадьбу-то гроша нѣтъ. Передъ Вашошкой сейчасъ же сталъ сред- нгй человѣкъ, человѣкъ, такъ сказать, „ги- гіеническій", который въ лекціяхъ медицин- скихъ фигурируетъ, да въ популярныхъ ги- гіенахъ; явились у него въ головѣ и те- орія Мальтуса, и наслѣдственность, п рас- пложеніе нищихъ, и отвѣтственность пе- редъ потомствомъ. Ванюшка покрутплъ го- ловой п затѣмъ плюнулъ. — Ты, парень, лучше женись, пока не умерли вы оба. Женишься — умрешь, и не женишься — умрешь. А все-жь испробуете, что за штука любовь-то... Тоже, вѣдь, ва- шему брату счастье-то не въ ч астую ... А на свадьбу я тебѣ денегъ принесу, заимо- образно... чтобъ тебѣ это было не въ огор- ченіе! „Потомство!... Вишь что выдумали! Хит- рые шельмы! Имъ это ни чего ... Говорятъ: пмѣй въ впду нотомство!“ — твердилъ про себя Ванюшка и волновался.— „А ты вотъ сними рубашку— и отдай“ ! По окончаніи курса, Вйнюшка остался въ томъ же положеніп, въ какомъ былъ и студентомъ. Года черезъ два, онъ вздумалъ было защищать диссертацію , д а, кажъ мы видѣли, самымъ легковѣрнымъ образодъ не явился въ назначенный день на з а т и т у . Назначили другой срокъ, но едва онъ явил- ся на каѳедру, едва увпдалъ передъ сс;бой группу растолстѣвшихъ и вылощенвіыхъ джентльмэновъ, которые уже приготовились броситься на свою жертву (а пмъ, дѣйстіви- тельно, диссертація была не по душѣ, ^або доказывала положительный вредъ нѣкогго-