b000002182

ГЛАВА II. БАШКИРОВЪ. 17 лексиконъ при этой книжкѣ зналъ наизусть. Въ Москву онъ отправился въ качествѣ не то товарища, не то лакея при одномъ изъ своихъ однокурснпковъ, сынѣ благочиннаго, который постоянно читалъ ему настави- тельнымъ тономъ какія-то разсужденія о прпмиреніи науки съ религіей. Ванюшка за это чистилъ ему сапоги,;.бѣгалъ за виномъ, въ лавочку. Такъ нрибылъ онъ въ Москву и поступилъ въ студенты. Чѣмъ онъ жилъ —было совершенно неизвѣстно. Таскался по плотничнымъ и малярнымъ артелямъ, писалъ мужикамъ прошенія, ночевалъ у нихъ и никогда никто не слыхалъ отъ него ни одной жалобы, не смотря на то, что онъ очень часто ѣлъ только кусокъ чернаго хлѣба съ квасомъ. Ни у кого онъ п не просилъ ничего. Запуганный, робкій, не- ловкій, привыкшій преувеличпвать свою фи- зическую уродливость, съ которою, какъ ему думалось, нельзя было появиться въ люди, чтобы не произвестп смѣха, онъ рѣдко посѣщалъ лекдіи (за нсключеніемъ анато- мическаго театра), еще рѣже бывалъ у товарищей. Но къ экзамену всегда являлся и сдавалъ его хорошо. Громадная память и здѣсь выручала его. Но эта же память пріучала его отчасти къ умственной лѣни: слишкомъ уже легко ему давалось все. Каж- дая книга, которую онъ прочитывалъ, дѣ- ликомъ укладывалась въ его головѣ. Читалъ онъ не мало, п, такъ какъ прочитанное не улетучивалось у него, то „двухъ-этажная башка“ его представляла собою какой-то чудовищный архивъ, въ которомъ онъ, впро- чемъ, не оказывалъ никакого желанія раз- бираться. Обладающіе огромною памятью обыкновенно бываютъ слабы въ анализѣ и обобщеніяхъ: ихъ какъ будто гнететъ из- бытокъ знанія. Да Ванюшка и любилъ болыпе жизнь, чѣмъ отвлеченіе. Съ четвер- таго курса онъ уже имѣлъ случай прямо прилагать свое знаніе. Постоянно толкаясь и живя въ подвалахъ, онъ неустанно лѣчилъ массу люда: швеекъ, прачекъ, плотниковъ, столяровъ, фабричныхъ; ставилъ имъ гор- чичники, пропнсывалъ слабительныя, крѣ- пительнкя, вырѣзалъ чирьи, опухоли, вправ- лялъ вывихи. Въ это же время случилась съ нимъ одна изъ тѣхъ неизбѣжныхъ ис- торій,/ которымъ платитъ дань каждый изъ юнопУзй. Зашелъ онъ какъ-то разъ къ одному изъ пріятелей и тотъ представилъ его билс своей сестрѣ. Ванюшка въ нее влю- я . Это замѣтили. Но Ванюшка любилъ носйоему: онъ никому объ этомъ не заи- кался, даже боялся заикнуться самому себІі. Мысль о взаимности онъ гналъ изъ сво«;й головы, какъ что-то химерическое. (Іъ выше, чѣмъ красивѣе, чѣмъ милѣе Это стоило ему очень жгаого^Ші&фнъ про* представлялъ онъ себѣ предметъ своей страсти, тѣмъ невозможнѣе считалъ онъ мысль о взаимностп. Такъ любилъ онъ, долго и молча, все сильнѣе н сильнѣе, но за то п сосредоточеннѣе. Единственнымъ утѣше- ніемъ его было взглянуть хоть разъ въ день на нредметъ своего обожанія. Онъ придумы- валъ всякіе предлоги, чтобы заходить еже- дневно къ пріятелю, н это, конечно, скоро сдѣлало его мишенью для веселыхъ насмѣ- ш екъ . Неизвѣстно, знала-ли дѣвушка о его любви, но только она никогда не сходплась съ нимъ и черезъ нѣсколько времени вы- шла замужъ. Долго ходилъ по этому поводу между товарищами слѣдующій смѣшной анек- дотъ. Говорятъ, что въ день е я свадьбы кто то зашелъ къ Ванюшкѣ въ то время, какъ онъ только-что сталъ одѣвать брюки и уже успѣлъ натянуть одну штанину. (Онъ одѣвался, какъ и все вообще дѣлалъ, мед- ленно и обстоятельно). Въэтуминуту его то- варпщъ сообщилъ ему, что сегодня—свадьба его возлюбленной. Ванюшку какъ будто уда- рили оглоблей по головѣ. Онъ до того опѣ- шилъ, что товарищъ испугался и ушелъ отъ него. Ванюшка не сказалъ ни слова; онъ долго смотрѣлъ въ стѣну, потомъ поднялся и , не замѣчая, что все еще въ одной шта- нинѣ, поддерживая другую рукой, сталъ хо- дить изъ угла въ уголъ комнаты. Такъ проходилъ онъ весь день, и этпмъ разрѣ- шился вопросъ его любви. Съ этихъ поръ онъ еще дальше ушелъ отъ образованнаго общества и, наконецъ, мало-по-малу поте- рялъ даже всякую нравствепную связь съ нимъ. Въ обществѣ сначала считали его орпгиналомъ, потомъ стали называть полоум- нымъ. И вотъ, въ то время, какъ ему нужно было заіцищать диссертацію, когда ему пред- ложили остаться при клиникахъ, онъ вдругъ всё бросилъ и ушелъ въ подвалы, въ ко- торыхъ въ то время свирѣпствовалъ тифъ. Наконецъ, на него махнули рукой. Онъ, въ представленіи общества, сталъ тѣмъ же, чѣмъ обыкновенные юродивые, Богъ знаетъ по какимъ побужденіямъ расхаживающіе бо- сикомъ, съ открытой грудью и головоп, въ лютыя русскія зпмы, „когда такъ легко простудиться“ . Но общество ошибалось; въ натурѣ Ванюшки, къ удпвленію всѣхъ, ле* жала сосредоточенная, могучая нравствен- ная сила, очень часто доходящая въ подоб- ныхъ личпостяхъ до неимовѣрнаго упрям- ства, какъ слѣдствіе затаённой гордости. Но кто-же могъ п р е д п о л а г а ^ ^ в ^ й ^ у ^ а ню - шки есть „принцппы“? ; ’Ъ.нъ, когда ему предлагалн с ^ к ф н йш , о ^ф йш ^я и никогда не получал % {$& / О^.зДціосьѴ что Ванюшка дорожитъ сф щ неаавнедмостью} ^ Іг-гч/ч:?