b000002182

16 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. скавшей въ окрестныхъ мѣстахъ. Е е увлекла страсть и романтическій ужасъ такой любви. Въ глухую ночь, когда ея отедъ игралъ въ вистъ на дворянскихъ выборахъ въ ближай- шемъ городишкѣ, она въ лѣсу обнимала дикаго сына степей: здѣсь зачала она Ва- нюшку. Пролетѣли мѣсяды, возвратился отецъ, пропалъ изъ впду „удалой молодецъ“ съ своею шайкой, и бѣдная дѣвушка оста- лась одна съ тайною думой о маденькомъ существѣ, развивавшемся подъ ея сердцемъ. Она съ ужасомъ видѣла, что обыденная жизнь не укладывалась въ романтическія рамки, что за мгновеніе этого романтизма приходилось такъ или иначе платпть. Не- пзвѣстно, что было-бы съ нею: можетъ быть, она также ромаптично иогибла бы въ одномъ изъ прудовъ своей усадьбы, если- бы, паконецъ, рано или поздно, отецъ за- мѣтилъ ея беременность; но, на ея счастье, въ это время влюбился въ нее уѣздный лѣ- карь, только-что вышедшій въ отставку изъ полка, уже не молодой человѣкъ, любпвшій вынить и поиграть въ картишкн. Онъ сдѣ- ладъ ей нредложеніе, а она, недолго думая, приняла его. Чрезъ пять мѣсяцевъ послѣ свадьбы родился Ванюшка. Уѣздный дѣкарь сначала было зашумѣлъ и даже, по воен- ному, переломплъ объ стѣну чубукъ н раз- билъ трубку, но тотчасъ же смирился, сообразпвъ, что в с е -т а к и очень пріятно ппть съ тестемъ наливки и играть въ пи- кетъ, имѣя въ виду, что жена—единствен- ная его наслѣдница. Тѣмъ не менѣе, больной, уродливый Ванюшка былъ въ совершенномъ загонѣ; онъ не интересовался имъ, не лю- билъ говорить объ немъ, мать никогда не показывала его мужу, но за то сама отдала сыпу всю душу и, какъ часто случается съ романтическими натурами, предалась рели- гіозному созерцанію. Черезъ годъ родился еще сынъ — баловень отца. Отецъ самъ воспнтывалъ его, лелѣялъ, баловалъ. Ва- нюшка никогда не сходился съ своимъ бра- томъ, а если это случалось, то его били. Наконецъ, отецъ съ нетерпѣніемъ сталъ дожидаться, когда ему можно будетъ „убрать“ отъ себя куда-нибудь Ванюшку; едва минуло ему семь лѣтъ, какъ онъ тотчасъ же увезъ его въ городъ и отдалъ на попеченіе дьякона съ тѣмъ, чтобы тотъ пристроилъ его въ бурсу. Отставной лѣкарь не хотѣлъ отдать его въ гимназію, гдѣ долженъ былъ учиться его собственный сынъ. Восьми лѣтъ Ванюшка былъ „пристроенъ“ въ бурсу, подъ фами- ліей Башкирова, которую придумалъ для него уѣзднып лѣкарь. Понятно, чѣмъ стала для маленькаго Башкирова эта ужасная русская школа, для него, забитаго, смпр- наго, уродливаго мальчика, лишеннаго ласки отца и матери. „Двухъ-этажная башка“ — вотъ прозвпще, которое носнлъ онъ въ продолженіп двѣнадцати лѣтъ. Насмѣшки, щипки, тумаки, порка сдѣлались неизбѣж- ными элементами его воспптанія. Но чѣмъ болыпе они сыпались на него, тѣмъ онъ становнлся болѣе и болѣе хладнокровнымъ къ нимъ. Они какъ будто теряли для него всякое значевіе. ГІомогала-ли этому его крѣпкая физическая натура, пли сила его характера, но только—ровнодушіе къ вра- гамъ и какое-то безусловное всепрощеніе ностояпно царпли въ его душѣ. Очень могло быть, что его забили бы совсѣмъ, если-бы его не вывозила громадная, удиви- тельная память, помогавшая ему избѣгать половину тѣхъ порокъ, которыя переноснли его товарищп. Сидя на постели и выдѣлы- вая какое-нибудь украшеніе для своего единственнаго друга и любимца, дьякон- скаго козла, онъ нротяжнымъ п лѣнивымъ голосомъ „покорнѣшне просилъ“ зубрив- шаго урокъ товарища прочитать ему вслухъ повнятнѣе. Товарищъ читалъ, а Ванюшка говорнлъ: „будетъ“ и отправлялся къ козлу. А на слѣдующій день отвѣчалъ урокъ буква въ букву. Учителя дивились; имъ даже было досадно, что нельзя было выпороть Ванюшку за незнаніе урока. Но за то находпли случай пороть его по другому поводу. Онъ былъ сдѣланъ авдиторомъ,— и вотъ въ этой-то должностп не могъ устоять отъ искушенія ставить своимъ „слушан- ннкамъ“ самые похвальные баллы. При- ходплъ учитель, вызывалъ ученика— тотъ нп въ зубъ толкнуть, — „Авдиторъ—сюда“ ! — Ванюшка вылѣзаетъ изъ -за парты. „Нороть“ !—Ванюшку порютъ, а па слѣ- дующій день опять Ванюшка поощряетъ своихъ слушанниковъ отличными отмѣтками. Кончилъ Ванюшка, наконецъ, курсъ удиви- тельной школы, постаравшейся стереть съ его типической физіономіи почти все, что оставнлъ ему въ наслѣдство „дикій сынъ степей“ . Въ это время былъ вызовъ въ университетъ. Нѣсколько его однокашни- ковъ собирались въ Москву и, подсмѣи- ваясь, приглашали его прогуляться вмѣстѣ съ нимп. Они подсмѣивались, ибо чието- сердечно не моглн ожидать отъ него такой „прыти“ и настолько нравственной энергіи. Въ особенности, они не моглн предста^ить его занимающимся „новыми языками„. Дѣй- ствительно, послѣднихъ боялся и самъ Ванюшка. Но какъ-то разъ нолюбопьт- ствовалъ онъ посмотрѣть книжку Маргіо. Прочиталъ первую страницу лекси к он а - и выучилъ, прочиталъ вторую, провѣрилъ сеі-.і, перегнувъ пополамъ'? страничку,—зн а е т^ . Онъ рѣшился, и черезъ двѣ недѣли веоь