b000002182

МОИ ВИДѢНІЯ. — Липа! — Молчи, ни слова... Не буди маму. я присѣлъ около стола и молча, оиустивъ годову, слушалъ, какъ клокотало у нея въ груди. — Ваня, зачѣмъ мы родились? Зачѣмъ аыживемъ?— снросила она ночти шепотомъ. — Но, вѣдь, Іи п о ч к а , ты сама выбрала сцену... Ты была такъ довольна, помнишь? — Да,да,конечно, голубчпкъ мой, помню... ,Святое искусство"! Я взглянулъ на нее; она быстро вытерла платкомъ полные слезъ каріе глаза, усмѣх- нулась мнѣ и спросила уже другимъ тономъ. — А помнишь ты, В аня, нашу деревню? — Бомню. — Хорошо?... Я была еще очень, вѣдь, ш ен ькая , когда мы тамъ жнли, а все хо- рошо номню: у насъ была изба въ три окна; около нея, на задахъ , былъ огромный вязъ. Я всегда боялась, какъ онъ шумѣлъ въ вѣтеръ по ночамъ. Потомъ у насъ былало- шадь, корова, телка, куры, овцы ... Шарпкъ былъ... Назади— огороды, смородина, мали- на. А тамъ овинъ, рига, а потомъ поле. Улица у насъ подъ окнами была вся зеленая, потому что мимо насъ рѣдко ѣздили. Ви- дпшь, какъ я все это помню? Дѣдушку помню... М нѣкаж ется, что я теперь чувствую его старую руку. какъ онъ гладилъ меня по головѣ; борода у него была большая, ротъ беззубый... Самъ бѣлый и такой доб- рый... Ахъ, В аня, Ваня! — К акая ты, Липа, стайовишься стран- ная,—замѣтилъ я. — Что тебѣ ноказалось? Нѣтъ, голубчикъ, ты, пожалуйста, не думай. Я часто вспо- нинаю деревню. Я прежде очень любила нграть въ народныхъ сценахъ. А теперь, впрочемъ, нѣтъ, не люблю. Все это фалыиь, Декораціи, картонъ, тряпки , ролп, носпек- такльныя, суфлеры, режиссеры ... и потомъ зтп зрители. А потомъ грязные номера, ужины въ трактирахъ... поклонники... соперницы... Ну, чокнемся!... Вотъ такъ! З а что бы толь- Ко'1 Ну 5 Да все равно, за прошлое, за на- стоящее, за будущ ее!... К атя, выпей; ты, ®ѣдь, какъ блѣдная немочь. Сестры мои! въ нашей судьбѣ Что-то лежитъ роковое! — нРодекламировала Липа преднамѣренно-ис- кѵсственнымъ тономъ. — Липа!—прошепталъ я. Ну, не будемъ объ этомъ. А помнишь, Какъ отецъ, бывало, пьяный (онъ такой бЩгь славный подвыпивши)... Что, бишь, 0НЪ такое иѣлъ? Вотъ, не помню ... Я толь- Ко самый мотивъ помню, помню, что и слова были такія хорошія, а какія— не знаю ... А помнишь, когда мы, по твоимъ вызовамъ (а гдѣ тотъ „добрый барпнъ“ , который тебя полюбилъ такъ , потомъ въ училиіце въ гс- родъ опредѣлилъ, потомъ въ гимназію?... Что-то онъ теперь? Мнѣ ныньче всѣхъ какъ- то жалко. Право, всѣ-то, всѣ словно какіе потерянные стали )... Да, такъ помнишь, мы все въ деревнѣ продали, и лошадь, н корову, и и збу ... Отецъ тобой соблазнился. „Нечего, говоритъ, дѣлать, поѣдемъ, мать, ребятъ въ люди выводить: не намъ жить — имъ“ . Помню, сначала отецъ къ купцу въ прика- щики поступилъ, къ мяснику... Два года, кажется, мы жилп ничего себѣ, потомъ что- то такое сдѣлалось—не номню ... Потомъ сталъ отецъ запивать, былъ безъ мѣста. Мама стала тогда ходить бѣлье стирать... Груша въ горничныя къ губернатору опре- дѣлилась... Помнишь, мы все еще шутили надъ ней, что она такъ гордилась этимъ мѣстомъ? Гдѣ-то она? Такъ и сгинула, вѣдь? — Липа, что тебѣ это сегодня?... — Нѣтъ ужь, дай мнѣ все припомнить... Т акая полоса... Не останавливай м еня... Постой, на чемъ это я остановилась... Да! Потомъ у насъ постоялый дворъ былъ, ка- бакъ отецъ открылъ... Потомъ все это про- горѣло, разорплся онъ и совсѣмъ запилъ ... Тогда ты насъ всѣхъ уроками содерж алъ... Да такъ ужь съ тѣхъ норъ мы всѣ на тво- ихъ плечахъ и выкарабкались... Помню, какъ ты съ уроковъ прибѣжишь, да за насъ примешься, да потомъ самъ корпишь... Да еще книги намъ ч и т ал ъ ... А потомъ вотъ и сюда всѣхъ перетащилъ, которые живы остались... А тятя ум еръ... Добрый онъ былъ человѣкъ, только зачѣмъ онъ тебѣ тогда эти страшныя слова сказалъ: „Ну, говоритъ, Ванюша, загубилъ ты насъ всѣхъ: изъ-за тебя мы всѣ погибель приняли!“ Жалко ему деревни было, вотъ ч то !... А мамка, бывало, начнетъ, потихоньку отъ тебя, вспоминать съ нами — и какая коро- ва-то у нея была, и телки-то, и сама-то она въ своемъ дому, что у Х риста за па- зухой... Ахъ, Ваня, В ан я !... Герой ты наш ъ, подвижникъ!... Ты одинъ не унывалъ!... Тамъ, говорилъ ты, с вѣ тъ !... Вотъ ужь не- много дотянуть!... Святое искусство! Иде- алы !... И какъ ты молился на нихъ !... Ка- кими свѣтлыми, чистыми берегъ ты и х ъ ... Бывало, кто вздумаетъ при насъ подтру- нить надъ нпми, такъ ты чуть не съ но- жомъ бросался! Липа опять запряталась въ уголъ стараго дивана и замолкла. Я ужь не смотрѣлъ на нее. — Мнѣ сейчасъ припомнилось, какъ братъ Костя умирадъ въ третьемъ году...