b000002182

2 1 6 МОИ ВИДѢНІЙ. зовъ вдругъ стали появляться вновь тѣ , которые проптлн ыимо меня раныпе, кото- рымъ я уже отдалъ и мою любовь, и мой хлѣбъ; и когда они коснулись меня, я по- чувствовалъ вмѣстѣ съ ними такія мукн не- удовлетвореннои жажды, передъ которыми прежнія были только слабымъ, дѣтскимъ, наивнымъ капризомъ. Тогда охватилъ меня уж асъи я бросилсявонъ изъ дуіиной кельи ... П. Наступило уже утро, но на улицахъ было еще тихо и пустынно. Едва свѣжій воздухъ коснулся моей головы, какъ видѣнія меня оставили и я ночувствовалъ нѣчто, похожее н а успокоеніе. Но это не было удовлетво- реніе, удовольствіе, наслажденіе или даже простой отдыхъ; я чувствовалъ только тя- желый спокой безчувствія, какой-то томяіцей пустоты, такъ какъ я зналъ, что съ паступ- леніемъ ночи тѣ же видѣнія снова при- несутся ко мнѣ. И я повторялъ только, удрученный сознаніемъ безсилія: „что же мнѣ дѣлать? что мнѣ дѣлать?“ Я припоминалъ всѣ отвѣты, когда-либо слышанные мною отъ тѣхъ , которые были въ моемъ положеніи и, повидимому, удов- летворились этими отвѣтами. Одни говори- ли: „признай это, какъ неизбѣжное, н по- старайся убѣдить себя не принимать въ этомъ процессѣ никакого участія“ . Дрѵгіе го- ворили: „признай все это, какъ пеизбѣжпое, но постарайся такъ умѣренно расходовать свои душевныя сплы, чтобы ихъ хватало на все, не приводя къ колебанію въ балансахъ". Третьи говорпли: „признай все это, какъ неизбѣжное, но постарайся убѣдптъ себя, что въ этомъ-то и есть величайшій смыслъ жизни и единственное велпчайшее твое на- слажденіе". Я не могъ, однако, удовлетво- риться ни однимъ изъ этихъ отвѣтовъ. Такъ ходилъ я до полнаго восхода солн- ца, когда городъ уже проснулся и иа улп- цахъ началось оживленное двпженіе. Но такъ какъ сутолока живой жизни слпшкомъ напомнила мнѣ такую же сутолоку моихъ ночныхъ видѣній, то я поспѣшилъ уйти на самую отдаленную окраину съ своими му- чительными заиросами: „гдѣ и въ чемъ причина этой неудовлетворенности моей и тѣхъ , которыхъ я зналъ въ жизни, кото- рыхъ любилъ и которымъ отдалъ все? И есть ли ей конецъ, и гдѣ онъ, и въ чемъ? й если эта неудовлетворенность неизбѣж- на, какъ на законъ жизни, то почему тотъ путь, какимъ мы старались отвѣтить ей, несетъ муки и зло, вмѣсто наслажденія и добра?" Такъ думалъ я въ безъисходной тоскѣ и томленіи, перебирая всѣ тѣ отвѣты, кото- рые кто-либо давалъ раныпе; но какъ вни- мательно я нп вдумывался въ нихъ, они не давали мнѣ разрѣшенія. И я сталъ за- мѣчать, какъ мало-ио-малу охватывало ме- н я отчаяніе и мракъ все гуще скрывалъ и заволакивалъ передо мной конечный смыслъ человѣческой жизни и цѣль моего сущест- вованія. Я видѣлъ, что мнѣ остается прим- кнуть къ тѣмъ утѣшеніямъ, къ которымъ пришли всѣ, жившіе раныпе меня. Но едва я вспоминалъ предшествующую ночь и пред- ставлялъ ту, которая скоро должна насту- пить, какъ тотчасъ убѣждался, что эти утѣшенія не моглп ничего измѣнить въ тоиъ, что было раныпе п что будетъ вне- редъ для меня. Такъ продолжая томительно перебирать все, о чемъ я думалъ, говорилъ и читалъ въ послѣдніе дни, я вышелъ совсѣмъ за городъ. Здѣсь, въ изнеможеніи, опустился я на траву, среди полнаго безлюдья п ти- шины, въ виду огромнаго города, отъ ко- тораго доносился до меня невнятный глу- хой шумъ, какъ отъ могучаго водопада. Я чувствовалъ, какъ этотъ несмолкаемый одно- образный шумъ оковывалъ мои члены; я едва могъ поднимать отяжелѣвшія вѣки, едва могъ держать голову. К аж ется, я за- дремалъ, но чувствовалъ, что связь моя съ жпвой жизнью не прекращалась, то л ь к о все то, что я прежде мыслилъ отвлеченно, те- перь прпняло плоть и кровь, воплотилось въ живые образы. Вотъ, казалось мнѣ, мимо меня, по боль- шой дорогѣ, быстро двигались разнообраз- ныя группы: однѣ изъ нихъ направлялись изъ города, другія—въ городъ. Среди пер- выхъ я замѣтилъ и себя, быстро и сосре- доточенно шедшаго по дорогѣ, увлекаемаго вслѣдъ за другими какою-то необъяснимою силой. Черезъ четверть часа ходьбы, я , вмѣстѣ съ другими, подошелъ къ большому, ДРЯХ' лому, странной старо-русской архитектуры дому, стоявшему въ бокъ отъ дороги, средп запущеннаго липоваго сада. Въ отворенныя настежь ворота, никѣмъ не охраняемыя входили п выходили разныя лица. Я остановился и внимательно сталъ наб- людать: меня иоразило странное разнооб- разіе посѣтителей, возможное только въ храмѣ. Я видѣлъ подъѣзжавшія кареты( изъ которыхъ выходили старые и молодые аристократы и аристократки, статскіе и военные генералы, графы и князья; видѣлъ простыя дрожки, нодвозившія людей р*13' III. .