b000002182

КОНЕЦЪ РУСАНОВА 199 — Ай вы не знаете?—быстро повернув- шись къ нему, спросилъ не менѣе изум- ленный лмщикъ. — К а-акж е!... А Артамо- на Матвѣичево заведеиіе? Р а зѣ не извѣ- стны вы? — Н ѣ тъ , я давно здѣсь не бывалъ. — Ка-акж е!... Такое-то онъ здѣсь гнѣздо развелъ — страсть Б ож ь я ... Что говорить! мужикъ съ понятіемъ! Что! Одно слово— здѣшнему народу жисть далъ! — Вотъ какъ! — Настоящее д ѣло ... Жисть далъ впол- нѣ... А то мы такъ всѣ было давно порѣ- шпли, что прикдонскому нужику сгибнуть оставалось—одно... послѣ энтой, значитъ, воли-то... — Отчего же? Вѣдь, у нихъ, кажется, земли было порядочно,—несмѣло и стыдли- во рѣпшлся замѣтить Русановъ. — Было, точно. Подарилъ, слышно было, баринъ кое-мѣсто землишки... Ну, да кою часть сами растранжирилп (лѣсишко-то на подани свели, да пожарами смучались), а коя часть такъ прахомъ пош ла... Все не- урожаи. Стали-было льны сѣять. А ленъ, знаешь, какой? Онъ, вѣдь, жадный; онъ тебѣ въ три года такъ землю-то высосетъ, что послѣ ты изъ нея травы не выжмешь... ІІривыкли-было ткать, а тутъ ленъ пере- сталъ родиться... К акая ужь тоже землиш- ка была!... И миого ея, точно, да землпш- ка ужь выпаханная, братедъ мой, пзморен- ная... Мало разѣ на ей народу вырослоі... Тоже, вѣдь, черезъ силу не потянеш ь... Мужику-то ужь взять-то и нечего стало... — А когда же Кабановъ пріѣхалъ? Вѣдь, онъ раньше не жнлъ здѣсь? — Нѣтъ, не жилъ. Онъ въ Адестѣ жплъ.*. А вотъ и пріѣхалъ, какъ льны-то переста- ЛИ родиться. Годовъ ужь съ восемъ эдакъ будетъ. Пріѣхалъ, высмотрѣлъ, повынюхалъ Да и запустилъ заведеньице,—такъ почиио- чекъ, спервоначалу, для приглядки, зна- читъ, чтобы не промахнуться... Ну, мужп- м видятъ—подмога, а онъ посмотрѣлъ въ карманъ— барышъ. Ну, и тѣмъ, и другому вышло дѣло-то въ люботу... Онъ тутъ и еЩе распространился, значитъ, гнѣздомъ- то... А мужикамъ опять въ пользу: бывало, ребятишкп-то т акъ , что галки, дарма по улицѣ трепались, анъ тенерь деньгу по- несли... Такъ опи теперь ребятишекъ-то, чУть мало отъ земли ноднялся, сепчасъ на заведенье... А К абановъ, зиачитъ, все рас- пространяется въ гнѣ здѣ -то... Тенерь по- смотри, что тутъ дѣлается! Теперь ужь °нъ не одпнъ Приклонъ, а всю округу кор- митъ... Вотъ сейчасъ иодымемся на горку, тутъ и трубу видно будетъ. „Могилы, однѣ могилы!—думалъ о н ъ ,— Могилы тамъ, позадн, могилы здѣсь... И болыие ничего, ничего не осталось! Умереть? Но иеужели ужь я такъ виноватъ, такъ не- годенъ ни на что? Неужели ужь такъ ни- чего нѣтъ въ моей груди, въ моей головѣ, въ моемъ сердцѣ, что могло бы быть не без- полезнымъ и для другихъ? Неужели отъ моей жизни, наконецъ, ничего не оста- лось такого, что хотя бы на малую каплю искупило мои вины, если уже онѣ такъ ве- лики?“ Такъ, низко опустивъ голову, ничего не видя и не слыша, шепталъ про себя этотъ несчастный человѣкъ, и глубокій мракъ все гуіце и гуще застилалъ передъ нпмъ живую ж и знь... ІV . Когда съ вершины горы, на которую поднялся Русановъ, вдругъ открылись на далекое пространство родныя, знакомыя окрестности, онъ былъ изумленъ совершен- но незиакомымъ пейзажемъ, внезапно вырос- шимъ иередъ нимъ въ самомъ сердцѣ его ро- дины; этотъ пейзажъ былънастолько свѣжъ, новъ п неожиданъ, что Русановъ только при очень болыпомъ напряженіи могъ воз- становить его прежнюю физіономію. Новый Прпклонъ совершенно подавилъ и стеръ съ поля зрѣнія старый, Барскій. Высокая чу- гѵнная труба, съ длинной, медленно рас- ползавшейся надъ вершиной лѣса полосой дыма, царила надъ кѵчкой маленькихъ избъ и домнковъ, и надъ двумя болыпими зда- ніями, съ флагомъ на высокой мачтѣ. И только уже за этими громадами, изъ поэти- ческой лощпнки, съ .зам ѣ тн о иогустѣвшей зеленыо, скромно мелькали постарѣвшія отъ времени жплпща стараго , Барскаго, Прикло- на, со старинною маленькою церковью и съ длиннымъ барскимъ, наглухо заколоченнымъ, домомъ, около котораго все еще шуршали вѣковымн вершинами старыя липы. Чѣмъ очертаніе пейзажа стало вырисовываться ярче, рѣзче, тѣмъ Русановъ прпстальнѣе, съ какимъ-то пугливымъ замираніемъ всмат- ривался жадно въ каждую деталь, какъ будто ждалъ, что все это должно поразить и подавить его чѣмъ-то еще болѣе неожн- даннымъ. Ушедшій весь въ это напряженное вни- маніе, онъ опять забылъ ту простую мысль, которая вызвала въ немъ такъ много ду- шевныхъ мукъ и отвѣтъ на которую онъ все-та,ки такъ и не придумалъ, п только когда онъ въѣхалъ уже въ самый центръ „Кабановскаго гнѣзда" и ямщикъ, уже