b000002182

200 С К И Т А Л Е Ц Ъ . съ неудовольствіемъ, спросилъ — куда же ѣхать? — Русановъ, въ нерѣшптельности, какъ будто не имѣя силъ придти въ себя, велѣлъ остановиться. Грохотъ колесъ и шумъ паровой машины, отъ которыхъ замѣтно колебалась почва, говоръ рабочей „смѣны", толппвшейся у фабричнаго зданія, крикъ ребятишекъ п бабъ, чьи-то громкія, увѣренныя приказа- н ія, разносивш іяся въ свѣжемъ воздухѣ, п какое-то невольно-бодрящее, веселое ощу- щеніе отъ этой оживленной муравьиной дѣя- тельности, — все это такъ было не похоже на идобрый“ , полулѣнивый нокой прежняго Приклона! Даже люди говорили п смотрѣли совсѣмъ не такъ , какъ прежде. Полулѣ- нивая, неторошшво-размѣренная, согбенная походка пахаря замѣнилась спѣшной, бойкой, вызывающей походкой фабричнаго. Не впдно размѣренныхъ движеній и согбеипыхъ спинъ, не замѣтно уже и добродушно-заискивающей, рабской приниженностп на лицахъ: все смотрѣло прямо, открыто, бойко... Что это было: ростъ сознанія личности? Азартъ игрока, пускающаго въ ходъ послѣдшою ко- пейку? Или это „власть машины“ , уже на- ложившая на все ястарое“ свою зловѣщую печать, — печать той механической, тупо- безсознательной самоувѣренностии наглости, съ которою гордо несется по рельсамъ без- душный паровозъ, грозя задавить и заду- шить все живое, что осмѣлилось бы встать на его пути, и также ухарски готовый сле- тѣть въ пропасть и разбиться въ дребезги самъ, чуть сломается подъ нимъ ничтожный винтъ? — Что же, баринъ, найдемъ мы гдѣ при- станище-то, алп нѣтъ?—наконецъ спросилъ ямщикъ. — Поѣзжай къ барскому дому,— сказалъ растерянный Русановъ. И прежде, чѣмъ лошади успѣли дернуть, Русановъ могъ уже замѣтить, какую сенсацію произвелъ его пріѣздъ; пиджакъ быстро по- бѣжалъ къ крыльцу, на который высыпали уже другіе пиджакп,— въ ш танахъ за сапо- гами, и въ штанахъ поверхъ сапоговъ, то- ненькіе и толстые, юркіе и солидные— и всѣ пристально смотрѣли ему вслѣдъ; по- томъ одинъ изъ самыхъ юркихъ пиджаковъ, не спуская съ него гл азъ , сторонкой побѣ- жалъ вслѣдъ за нимъ. Рабочая смѣна, шум- ливая и крикливая, съ надвинутыми на заты- локъ рваными картузами и накинутыми на плечи пиджаками и свитками, перешла ему дорогу съ свистомъ, гамомъ, хохотомъ вы> пущенныхъ изъ школы ребятиш екъ. Руса- нова никто не узнавалъ: онъ былъ чужой для нихъ, они были чужіе ему. Весь этотъ безалаберный шѵмъ фабрики, хаосъ непри- вычныхъ, новыхъ впечатлѣній, досадливое ощущеніе раздраженія и недовольства, чув- ство неудовлетвореннаго ожнданія, невольно вызваннаго воспоминаніемъ старыхъ, всег- да поэтически-грустныхъ и тихихъ впечат- лѣній,— все это подѣйствовало на Русанова такъ гнетуще, что, казалось ему, никогда еще онъ не чувствовалъ себя столь безпо- мощнымъ и безсильнымъ, какъ въ этотъ короткій переѣздъ отъ Новаго Приклона къ Старому. Дѣла въ Старомъ Приклонѣ нѣсколько какъ будто пошли лучпіе. Во-первыхъ, отъ самаго Стараго Приклона вдругъ повѣяло самой старпнной старпной, а густо разрос- ш іяся по деревенской улицѣ ветлы , столь тщетно когда-то насаждавшіяся его дядей- масономъ, теперь гостепріимно шумѣли на- встрѣчу ему; у сѣрыхъ избушекъ, попреж- нему, качались люльки съ грудными ребя- тишками, подъ присмотромъ грязныхъ и рае- трепанныхъ дѣвочекъ-нянекъ; попадалпсь уже и самые старинные старики , такъ уже и не распрямившіе своихъ спинъ, все съ тѣмъ же классическимъ выраженіемъ спо- койной покорности раскланивавш іеся со всѣ- ми встрѣчными. Вотъ она, можетъ-быть и ужасная, но все же милая старая поэзія, сама такая робкая, пугливая, безсильная, но такая добрая и задѵмчиво-грустпая! Затѣмъ у барскаго дома встрѣтившаяся старуха ясразу признала“ , по ея словамъ, ястараго барина“ , хотя, впрочемъ, послѣ того уже, какъ ей прямо заявилъ Русановъ, кто онъ. Однако, старушка, всплеснувъ въ умиленіи рукамп о колѣнн и всплакнувъ, куда-то убѣжала и исчезла. Наконецъ, въ-третьихъ, кое-какъ разы- сканный съ помощью ребятишекъ староста, еще молодой мужпкъ, стоялъ передъ Руса- новымъ безъ шапкп, но не столько почтп- тельно, сколько растерянно. — Что же, могу я пока помѣститьея въ барскомъ домѣ?—спрашивалъ Русановъ, — Не могу зн а ть-съ ,— отвѣчплъ староста, — потому какъ теиерь училище ту тъ ... — Кто же здѣсь распоряжается имъ? — Да у насъ все Артамонъ Матвѣичъ уж1, тутъ хозяйствуетъ, да учитель... Ну, только теперь ихъ нѣту, по лѣтнему времени... — Такъ какже съ этимъ быть? — Какъ вашей милостц будетъ угодно... Прикажете ежели отпереть... — Ну, хорошо. Отопри. Л пока помѣщусь здѣсь. — Слушаю-съ. Однако, дѣло все еще далеко не доствгло благополучнаго кон ц а.Х о тя Русанова и впу- стили въ барскій домъ (нѣкогда подарен- ный пмъ подъ школу) и староста предупр«"