b000002182

130 С К И Т А Л Е Ц Ъ . которыя березы посохли, друтія вырублены или разбиты грозой, на третьихъ видны слѣды хищническаго добыванія ребятишка- ми сладкаго березоваго соку... На концѣ аллеи тогда стояли сѣрыя ворота, въ видѣ тріумфальной аркн (приномнились и они), съ вазами по бокамъ и фигурными, рѣшет- чатыми воротищами. Здѣсь было его люби- мое мѣсто; тутъ игралъ онъ свободно съ деревенскими и дворовымп ребятишками. Тутъ же, около нихъ, въ тѣнн кудрявой березы , любила сидѣть и его мать, любуясь имъ. Проходящіе мужики и бабы, обыкно- венно, присаживались къ ней и, ведя длин- ные разговоры , ласкали его, ко гд аонъпод - ходилъ къ матери. Мать съ самаго ранняго дѣтства настойчиво убивала въ немъ врож- денную брезгливость къ мужику. Поэтому ему очень хорошо помнится, какъ неловко чувствовалъ онъ себя, когда грязныя, гру- быя руки гладили его по головѣ, но вмѣ- стѣ съ тѣмъ въ немъ осталось отъ этихъ ласкъ какое-то теплое и пріятное восноми- наніе. Теперь эти крѣпостные мужики и ба- бы уже были старики. Онъ никого изъ нихъ не помнилъ въ лицо, но это навѣрно были они, тѣ старички, которые плакали у гроба стараго барина и которые такъ лю- бовно вспоминали его, когда онъ сегодня вышелъ на крыльцо подышать чистымъ воз- духомъ. „Вѣдь, мы тебя, мнлый баринъ, еще вотъ экинькимъ на рукахъ н о си ли ...“ И сколько было въ этихъ словахъ непри- творной ласки, участія, теплоты и нѣжно- с ти !... И передъ этими образами и ощуще- ніями не только исчезалъ въ душѣ молода- го барина ужасъ холоднаго одиночества и смерти, но и все тяжелое, гнетуіцее, жест- кое, что гнело его тамъ, откуда онъ, обез- силенный, измученный, бѣжалъ сюда... Молодой человѣкъ вздрогнулъ, провелъ рукой по волосамъ, какъ будто онъ безсо- знательно отгонялъ неотвязчивую , тяжелую думу, и вздохнулъ. А онъ пока только этого , только возмож- ностн этого вздоха, легкаго п свободнаго, и жаждалъ. II. Въ тотъ же канунъ Покрова, въ боль- шой, крытой желѣзомъ, съ вычурными рѣз- ными окнами, двухъэтажноп избѣ стараго крестьяннна Кабана, съ ранняго утра, шла неустанная, хлопотливая толкотня. Письмо, извѣщавшее о пріѣздѣ сына, было получе- но всего дня за два и уже вѣсть объ этомъ успѣла обойти не только свою деревню, но и сосѣднія'. Скоро потянулись къ дому ста- рика Кабана изъ разныхъ мѣстъ пѣшіе и конные посѣтители: сваты и свахи, двою- родные и троюродные дядья, племянники, внуки, ближніе и дальніе шабры , мужскап и женскаго иола. Обыкновенно, почти дѣ- лый годъ погруженный въ молчаливый иокоя, домъ Кабана вдругъ повеселѣлъ, ожилъ, заго- ворилъ, какъ будто вън ем ъ поселилась болѵ ш ая, трудолюбивая, хлопотливая крестьян- ская семья. Всѣ съѣхавш іяся бабы тот- часъ принялись за работу—мыть, чистить, мѣсить тѣсто—и иодняли, что называется, дымъ коромысломъ. Высокія, здоровыя, плот- ныя фигуры, съ засученными по плечи ру- кавами, постоянно двигались по всему до- му, хлопая дверями, таская шайки съ во- дой; неистово скрипѣли и визжали половп- цы подъ ихъ тяжелыми шагами и весь домъ словно заходилъ ходуномъ. Громкіе, горла- стые голоса перекликались съ одного кон- ца на другой. Самъ старикъ Кабанъ толь' ко-что вернулся изъ города съ цѣлымъ во- зомъ всякихъ харчей. А вечеромъ у его избы собралась цѣлая сходка своихъ мужи. ковъ. Такъ какъ Кабанъ давно уже жш на спокоѣ н крестьянскимъ хозяйствомъне занимался, то лошадей у него не было. 06- суждали вопросъ, какъ бы поприличнѣе со- ставить подводу для встрѣчи „умственнаго 1 мужика. Оказывалось, что у одного мужпка хорошъ тарантасъ, да лошади подгуляліц у другаго была только одна подходящая го экипажу лошадь, у третьяго былъ хомуп янѣмецкій“ . Наконецъ, порѣшили обладиь „сборную* подводу. Въ то же время бабі бѣгали ио всей деревнѣ, изъ избы въизбу, собирая необходимую иосуду: тащили чугу- ны, корчаги, самовары ... Н а другой день, послѣ обѣдни, ередя большой комнаты верхняго этажа избы, ні- сколько составленныхъ вмѣстѣ столовъ былп покрыты скатертями и уставлены бутылкама съ виномъ и водкой, вмѣстѣ съ деревенскою закуской: дешевою колбасой, огурцами, на- крошенною говядиной и пнрогами. И верхъ п низъ избы были набиты народомъ, кото- рый сновалъ то-и-дѣло по лѣстницѣ. Ввизу преимущественно столнились бабы, дѣти я все, что поубитѣе, побѣднѣе, что ходнл° въ лантяхъ и сермягѣ, а вверху — все со* стоятельное, умственное, хозяйственное, что имѣло суконный халатъ, кожаный сапогг и бойчѣе глядѣло на свѣтъ Божій. & вверху, н внизу уже шнпѣли и пыхтѣ-й два пузатыхъ самовара, наполнял комнаты бѣловатымъ, жидкимъ паромъ. Въкомната*^ пахло баней, вмѣстѣ съ пбтомъ полѵшу0' ковъ п печенымъ хлѣбомъ. Обѣдня только-что отошла и гостч вс® еще пировали. Подъ увѣсистыми сапогай неустанно визжала лѣстница и иоловицЫ'