b000002182

БАРСКЛЯ ДОЧЬ. 115 ся что собственно о „пропасти" это только вн говорите съ такимъ чувствомъ, это ва- шп субъективныя ощ ущ енія... Это вы не удовлетворяетесь, а не н арод ъ ... Ему не- тего дѣлать... среди н а съ , намъ—у него. — Но эти потребности есть и р а с т у т ъ ... йхъ иужно удовлетворить... — Н -нѣ тъ ,—серьезно нокачалъ головой князь,—народъ не развивать, а сокращать долженъ эти потребности. Я была изумлена. Я привыкла считать князя „умнымъ и добрымъ" н не ожидала встрѣтить отъ него такого страннаго кате- горическаго убѣжденія. Насколько было у меня силы убѣжденія и красокъ , я переда- іа ему случай со старикомъ Карпомъ. — Да, печальная, печальная исторія, — сказалъ онъ, и не безъ нскренности, хотя тутъ же заволновался, когда неосторожно ірпдавплъ самъ же ланку своему шпицу.— Скажите! Вотъ ужь до чего дошло! Боже мой, Боже мой!—шепталъ онъ. Я спросила его, что не находитъ ли онъ, что и это произошло отъ возрастанія въ яародѣ лишнихъ потребностей, зависти? — Да, да, именно! — вдругъ заговорилъ онъ, быстро и въ волненіи вставая съ кре- сіа.—Вашъ народъ виноватъ въ этомъ... Изъ среды его выросла сорная, скверная трава... Это—люди, которые грабятъ насъ п его, которые возстановляютъ его противъ насъ, развивая въ немъ зависть, потому что они сами завидуютъ н ам ъ ... Они не только грабятъ народъ матеріально, — они грабятъ его нравственно... И если мы же- лаемъ счастья народу,—мы должны употре- бить всѣ силы противъ нихъ. Мы — здѣсь, народъ—тамъ; это, другъ мой, законъисто- Р>и, который нельзя нарушать безнаказан- но- . Я всегда буду глубоко уважать васъ, другъ мой, если вы внесете въ свою семью, въ свонхъ дѣтей сознаніе, что положеніе крестьянина самое почтенное, что всякая зависть къ намъ гибельна для его нравовъ, что это непреложный законъ исторіи. Такъзаключилъ князь, нрощаясь со монй. Я вцжла; лицо мое горѣло, сердце би- '’0СЬ' Я была ошеломлена, растерянна. Мнѣ ыло обидио, что я сознавала, что князь ы®ь правъ... Зачѣмъ онъ не былъ не- пРавъ? Зачѣмъ онъ не былъ глупъ, же- т°къ, зачѣмъ не издѣвался надо мной?... ' ачѣмъ я не ползала въ егоногахъ, не мо- ч0Ла его?... 0 старичкѣ Карпѣ онъ сказалъ, то его, навѣрное, помилуютъ, онъ позабо- тед, что этому несчастному надо молить- Р® Ьогу... Но неужели князь былъ правъ?... что же такое я? Вѣдь, я ушла изъ де- I внп не изъ прихоти; она, эта деревня, аа Мнѣ указывала путь... Кто же правъ?... Но все о д н о ,— я пойду ко всѣмъ имъ , я всѣмъ имъ разскаж у... И я обходила всѣхъ, всѣхъ, кто только зналъ меня (я уже почти не обращала вни- манія, что мной интересуются, меня осмат- риваютъ какъ Робинзона, возвратившагося съ острова, населеннаго ди ким и ).И я раз- сказывала имъ в с е ... Но я вамъ всего это- го разсказывать не буду... Ну, что-жь, я была наивна, иевѣжественна, но я была пскренна. Япваря 25-го. У панны Зоси я жилауж е третій мѣсяцъ. Чтобы какъ-нибудь пропитаться и помочь хотя немного въ деревню, я нашла кое-ка- кіе уроки черезъ своихъ бывшихъ подругъ. Чѣмъ далыпе шло время, тѣмъ мое душев- ное состояніе становилось неспокойнѣе, не- выносимѣе... Иредставьте: испюрія , о ко- торой говорилъ мнѣ князь N. не выходила у меня изъ головы. Во мнѣ что-то кипѣло, рвалось наружу, мнѣ хотѣлось рыдать за кого-то, молить, валяться въ ногахъ, быть униженной, страдать, страдать, чувствовать боль, муки, чтобы въ этомъ найти опредѣ- ленный нсходъ хаосу чувствъ и мыслей, ко- торый не давалъ мнѣ п ок о я ... Вы поймете мое положеніе, если я вамъ скажу, что весь этотъ блескъ, въ которомъ яж ила нѣкогда, и теперь увидала снова, вызвалъ въ моей дущѣ всю мучительную драму, которую я пережила и которую стала забы вать... Эта пустота интересовъ, окруженная роскошью, этотъ блескъ образованія, искусства, изя- щества, наполнявшій всю жи знь,—и среди нихъ тѣни моего отца, матери, сестеръ ... Зачѣмъ я увидала опять все это? Зачѣмъ перенесли меня вдругъ въ это прошлое, отъ котораго я ушла и которое не измѣнилось ни на каплю? Я все, все могла расчитать, какъ по пальцамъ, — что дѣлали Магіе у ВорЬіе, ИаЫ іе у Іл зе,о чемъ онѣ говорпли, зачѣмъ были въ театрѣ , что видѣли тамъ, что чувствовали... К акая тоска, какая мука!... Н ѣ тъ , меня нпчто не влекло къ нимъ. Что же, опять туда, въ деревню, на другой берегъ пропасти? Но, вѣдь, за- чѣмъ-нибудь я ушла оттуда, что-то вырвало меня? Что же и кто кидаетъ меня, какъ мячъ, черезъ эту пропасть: отсюда— туда, оттуда — сюда и опять отсюда — туда?... Кто же это пграетъ мной такъ безсер- дечно?... А, вѣдь, у меня захватываетъ духъ, пока я вижу, что вишу надъ пропастью ... Ужь лучше куда-нибудь: либо тамъ, либо здѣсь ! . . . 1 И съ каждымъ днемъ я чувствовала, что у меня нѣтъ болыпе сплъ висѣть надъ пропастью-, мнѣ казалось, 8*