b000002182

114 БАРСКАЯ ДОЧЬ. Мама часто насъ воднла съ сестрой къ ней; она угощала насъ польскнми пляцками и мазурками; мы съ болыпимъ аппетитомъ уничтожалп ихъ, —а онѣ съ мамой шепта- лись о чемъ-то, по-польски вели длинныя бесѣды, то та, то другая поднося къ гла- замъ бѣлые батистовые платки. Такова была эта панна Зося, какъ звала ее мама; я могла расчитывать и на ея радушіе, п на то, что она не знала еще моего „романай , хотя, вѣроятно, знала о нашемъ разореніи. Панна Зося уже десять лѣтъ жнла все въ одной п той же комнаткѣ, у той же нѣмкп, отдававшей внаймы небольшія квар- тирки. Я не ошиблась, отправившись прямо туда. Панна Зося все еще жила тамъ. Те- перь она посѣдѣла, похудѣла, но была все та же. Сначала панна Зося ахнула, потомъ по- плакала, потомъ накормила меня, а черезъ два дня она, собравши кое-какое свое старье, обрядила меня во все черное, чуть не въ трауръ. А на третій день я уже звонила у того же княжескаго подъѣзда, гдѣ, нѣ- когда, звонилъ странный молодой человѣкъ. Я сказала слугѣ фамилію моего отца и, конечно, была счастливѣе молодаго чело- вѣка: меня не держали у подъѣзда и въ лакейской. Но я не стану описывать всей этой длин- ной комедіи моихъ странствованій въ „боль- шомъ снѣтѣ“ , въ которой, пзъ всѣхъ дѣй- ствующихъ лицъ, только у меня на душѣ что-то ломалось, сжпгалось, оставляя нослѣ себя удушливый смрадъ, чадъ н пустоту. Вы не думайте, что это оттого, что стра- дало мое личное самолюбіе. Ни мало. Я и прежде этого не боялась. Мнѣ изумлялись, отъ меня приходили въ восторгъ, м ен я ... даже уважали. Я знала ихъ. Выйди я замужъ за какого-нибудь гувернера, учителя, за адвоката, за актера,— вообще, за рагѵепи,— о, сколько кислыхъ сожалѣній пришлось бы выслушать!... А, главное дѣло, всѣ знали бьт, что я пришла просить чего-нибудь для мужа, и всѣ спѣшили бы чѣмъ нибудь по- мочь (покрайней мѣрѣ, на словахъ), вос- клпцая: ахъ, да, да, вѣдь, мы понимаемъ, что ты должна пуждаться! еіс. Но жена мужика—это что-то совсѣмъ н е т о , совсѣмъ другое... Покрайнен мѣрѣ, я не имѣла поводовъ краснѣть, хотя бы невольно... И яа то спасибо!.,. Я заставнла относиться къ себѣ съ тѣмъ же уваженіемъ, съ какимъ относилпсь ко мнѣ нѣкогда въ тѣхъ же за- лахъ. Ни Лидія, ни Агнія, ни Марія не всхлипывали: ахъ, мы понимаемъ, какъ ты должна быть несчастлива!... и не спѣшили съ предложеніемъ устроптьвъмого пользу ба- заръ иля что-нибудь такое, рііііатіігорігціе,— или замолвить, въ хорошую мннуту, сло- вечко своему мужу о моемъ и т. п. Туи ужь не было ничего подобнаго! Онѣ быд пзумлены и растерялись... Пропасть, лежав шая между ними п мужикомъ, была таи громадна, что даже не выработались форщ какого-либо взаимнодѣйствія между нтщ„, О нѣ теряли сь,—что бы по добротѣ душевноі могли предложить мужпку: денегъ? Но, вѣдь, онъ не ѣздитъ въ каретахъ, въ театръ, онъ не носитъ сюртуковъ и цилиндровг, Хлѣба? Но онъ самъ весь купается въ хлѣбі п сами же у него покуиаютъ все. Мѣсто? Но у него есть мѣсто — земля и кругомі него столькО земли, что онъ можетъ ходии по ней, какъ хочетъ. Да, это совсѣмъ ч№ то другое, другой міръ, который удовлетво- рялъ всегда самъ всѣмъ своимъ потребнсі' стямъ и, вѣроятно, будетъ продолжать дѣ- лать также и послѣ, не тревожа нхъ. Иэто мнѣ, знаете, даже понравилось сначала, что тутъ лежнтъ такая нропасть... Умныі и добрый князь, встрѣтившій меня, по обык- новенію съ собачкой, представлялъ себѣ эту пропасть вполнѣ уже ясно. — Я уважаю мужика, другъ мой, — ш- залъ онъ, пожимая мнѣ руку.—Мы—здѣсъ. онъ—тамъ; это необходимые элементы, безг которыхъ не можетъ существовать госу- дарство... — Что скажете, другъ мой? — еще прг- вѣтливѣе сказалъ старый князь, когда а попросила у него два слова наединѣ и ко- гда мы усѣлись одинъ противъ другаго ві его кабинетѣ. Сбиваясь, путаясь, волнуясь, я , должно быть, говорила очень непонятно, потому что кн язь, пнимательно выслушавъ, ска- залъ серьезно: — Потрудитесь резюмировать, другъмой, все сказанное вами. — Зачѣмъ эта пропасть, князь, зачѣмъ?." Отъ нея ве с ь ужасъ, — съ запальчивостью воскликнула я. — Я уже имѣлъ случай, другъ мой, яа- мскнуть вамъ на мой взглядъ но этому просу: я искренно желалъ бы, и счита» это необходимымъ, чтобы мужикъ всегд» оставался мужикомъ... В сякая попытка ве рейти пропасть— гибельна для него ... и государства. Вдумайтесь въ это, другъ моп- — Но вы не знаете, князь, что всяка* мысль объ этой невозможности столько ро* даетъ завистн, неудовлетворенныхъ стреи- лен ій ... Тамъ—бѣдность, невѣжество... — Зависть? Это нехорошее чувство. И думаю, что это завидуютъ нехорошіе ЛЮД ' другъ мой, которые не уважаютъ себя, сво трудъ ... Да, я не желалъ бы видѣть та' кихъ людей въ деревпѣ. Мнѣ даже кажеі'