b000002182

ВАРСКАЯ д о ч ь . уходила въ плечи, и только въ лихорадоч- ной, безпокойной бѣготнѣ глазъ, да въ на- пряженныхъ повышеніяхъ и пониженіяхъ голоса выражалась вся страстность его воз- ыущенной душп. Я уже хотѣлъ войти, какъ услыхалъ го- лосъ Нины, и невольно остановился въ две- ряхъ. — Вы н еправы ... относительно ыеня не- правы,'—чуть слышно донесся до ыеня ея голосъ, какой-то убитый, болѣзненный. — Мы всегда передъ вами были неира- вы ,—быстро сказалъ ея собосѣдникъ,— это не новость. Вы — подвижники... ыы — эго- исты !... Наыъ, какъ извѣстно, нечего те- р я т ь ... Вы бѣжали отъ своихъ, отказались отъ всего этого, своего, а вотъ я, ыужикъ, хочу взять все это, въ чеыъ вы потерялп сыыслъ... отъ пресыщ енія... Все, все возь- ыу! И всему придаыъ свой сыыслъ, вку съ ... При этихъ условіяхъ, конечно, не легко н а іъ п о и я т ь другъ дру га... Оставимте это! — вдруръ перервалъ онъ себя и перешелъ въ другой уголъ, засмѣявшись жиденькимъ смѣ- хомъ. Я вощелъ и сказалъ: — Часто приходится врачамъ быть не- вольными участниками интимныхъ минутъ, но я еще никогда не былъ въ такомъ без- выходно-неловкомъ положеніи. Но мое оправданіе не нроизвело ни на Нпну, ни на ея собесѣдника никакого впе- чатлѣнія. Онъ остановился въ углу, спокой- ный и сдержанный, а Нина, блѣдная, ху- дая (и та к а я он а мнѣ показалась тогда ма- ленькая, нѣжная, хрупкая!), медленно нод- нялась съ мѣста, протянула мнѣ руку и, указывая на моего націента, сказала тихо, улыбаясь: — Онъ не слушается меня, докторъ. Молодой человѣкъ, не измѣняя позы, стоялъ у стѣны. Мы познакомились другъ съ другомъ, по- жавъ руки. Онъ спокойно далъ мнѣ выслу- шать пульсъ, хотя нѣсколько пренебрежи- тельно, какъ на комедію, смотрѣлъ вообще на мой визитъ. Онъ былъ совсѣыъ здоровъ, хотя и слабъ еіце. И это ынѣ какъ-то да- же показалось непріятно. Мнѣ казалось, что больна-то и требуетъ помощи и вннма- нія Нина, а не онъ. Едва я внимательнѣе взглянулъ на ея лнцо, какъ меня поразила н а немъ печать душевныхъ мученій и без- сонныхъ ночей. — Вы здоровы,—сказалъ я молодому го- сподину, нѣсколько даже грубо отстранивъ его руку,— а вотъ она больна дѣйствитель- но, и намъ не ыѣшало позаботиться о ней и не увеличивать, покрайней ыѣрѣ ... Я не договорилъ въ недовольномъ раз- драженіи, охиатившемъ меня при видимомі безсердечіи моего паціента. Я подошелъ к| Нинѣ. |ее — Какія наши боли: намъ терять нечеі с, го, — пробормоталъ молодой человѣкъ ц| с взявъ со стола шляпу, вышелъ. і ц Я былъ раздосадованъ. Нина чуть не сі| мольбой смотрѣла мнѣ въ глаза, тороплпвсі и внимательнл ловиламоинаставлен ія, обѣ-І щалась все, все исиолнить, увѣряла, чвді вовсе не такъ больна, — вообще, стараласьі всячески сгладить непріятное впечатлѣніе на меня молодаго человѣка. Но, повидимо-| му, ей хотѣлось, чтобы я поскорѣе коншщ I свой визитъ. Она сказала: — Теперь, докторъ, нѣтъ нпкакой осо- [ бой опасности... Благодарю васъ отъ душиі (и оиа такъ искренно пожала руку)... Вы| ие безпокойтесь приходить завтра, если я | не приду къ вамъ сам а... А я непремѣино, непремѣнно приду... И она оиять говорила съ такой мольбой, | съ такимъ извиненіемъ. И опять она мні показалась такой маленькой, слабой, хруп- кой, забитой. Теперь она была въ простенькомъ, чер- номъ платьѣ, узкомъ и поношенномъ, но какъ р а зъ , каж ется, теперь пришедшимся ей по исхудалому, слабому тѣлу; бѣлый вязаный платокъ былъ накунутъ на плечи, и она старалась кутаться въ него, чтоби согрѣть свои охолодѣвшіе нервы, а отчастн, можетъ быть, скрыть и свой не совсѣмъ чистый воротпичокъ, иногда ыелькавшій изъ- подъ платка. Черная коса, не свитая, а чуть закрученая пальцаыи, тяжело держа- лась на гребенкѣ; густыя рѣсницы, каза- лось, едва подниыались надъ усталыми, больными глазами, съ синими кругами вни- зу ... И нри всемъ этомъ такая она была робкая, смпренная духомъ. И что это была за своеобразная, жгучая и жуткая красо- т а !... Двѣ-три секунды я смотрѣлъ на нее, не спуская г л а зъ ... Да, господа мои, есть красота, передъ которой... пасуеыъ и мы, солидные эскулапы !... Помню, мнѣ тогда пришла въ голову мысль: говорятъ, что красота—это нѣчто неизмѣнное, абсолют- н о е ... Н ѣ тъ !... Есть только красота типа , столь же глубокая, столь же фатальная, органическая, непобѣдимая, сколько и раз- ноформенная, разнообразная, но всеіда оди- наковая и обязательная для другаго, одно- роднаго съ нею т и п а ... Что мнѣ, напри- мѣръ, красота Венеры илиД іаны , Сикстин- ской мадонны?... Бо гъ съ ваыи! можетъ быть, я профанъ, грубый бауэръ, но что же мнѣ, однако, дѣлать, если пгипъ этой красоты ничего не говоритъ моему сердцу? А вотъ красота Нины— это другое дѣло. Я