b000002182

Е ее постигаю, ибо она присущею ей одно- іе. сторонностью рѣзала не только глаза, но и к сердце.. • медицинское, господа мои, меди- 1:динское сердце стараго эскулапа. Можетъ з быть, велико, но ужасно время, создавшее : тнпъ красоты истекающаго кровью сердца... А, вѣдь, съ Ниной это и было... Вы ужь простите, что я впередъ забѣгаю . Вѣдь, Нина для насъ словно родная стала, своя ... Вѣдь, передо мной вся-то ея безконечная драма вотъ какъ здѣсь, словно на блюдеч- кѣ... Как.ъ же мнѣ не знать теперь, какъ это сердце-то кровью истекало?... Да я и тогда ужь догадывался (чего догадывался! : съ перваго же взгляда на нее зналъ, въ чемъ тутъ все будетъ дѣло )!... Ахъ, стра- данія, страд ан ія !... — сказалъ неожиданно ИванъИвановичъ, взволнованный, обычнымъ жестонъ глядя свою лысину.— Возвести въ пердъ красоты страданія души, муки Тан- тала — это прогрессъ! — закричалъ наив- нып нѣмецъ, стукнувъ краснымъ кула- комъ по столу и обводя всѣхъ слуша- телей добродушно выкатившимися и бле- етѣвшпми въ гнѣвѣ глазами, — это не прогрессъ... это—чортъ знаетъ что такое, чортъ знаетъ ч то !... Прогрессъ — довести людей до созданія'страдальческаго типа кра- соты!... Онъ помолчалъ и потомъ прибавилъ: — Я, конечно, медикъ, человѣкъ объек- тпвной, такъ сказать, науки: вы можете сказать, что у меня, можетъ быть, нѣ- сколько спеціальный взглядъ на красоту... Это такъ, это т а к ъ !... Но вы не имѣете права думать, что у меня у самого нѣтъ сердца,—застучалъ онъ грозно на всѣхъ толстымъ пальцемъ по краю стола.—Я не лишился снособности стонать, когда мнѣ оольно... А мнѣ больно!— заключилъ онъ 0) съ глазами полными слезъ, шумно вы- лѣзъ пзъ-за стола и вышелъ въ другую комнату. Такой неожиданный пассажъ со стороны добродушнаго доктора привелъ его гостей Иі немалое смущеніе. Нѣсколько минутъ въ комнатѣ стояла тишина, пока не вернулся Докторъ. Онъ нрннесъ съ собой огромный гРафинъ съ водой и стаканъ, серьезно по- стакилъ на столъ и, сконфузившись самъ, фоговорилъ: „Выужьменя простите... Вѣдь, оспода, не любовную же я вамъ только сторщ, въ самомъ дѣлѣ, передаю". ^ ^нъ положилъ голову на руки, помолчалъ жатьТ°МЪ ТИХв И м е д л е н н 0 сталъ продол- Ни во весь слѣдующій день, ни въ цЩе слѣдующій Нина къ намъ не заходила. н лагаяі что она могла слечь и, изъ лож- 0 стыда илн изъ самонадѣянности, въ )!9: БАРСКАЯ надеждѣ на свою выносливость, она на- рочно не посылаетъ за мной, я зашелъ въ домъ мѣщанки. Мѣщанка сообщила мнѣ, что жилецъ ея съѣхалъ на другую квартиру, „можетъ, къ и с й ,— прибавпла она,— вѣдь, ога, сама-то, у насъ не жила; жилъ толь- ко онъ... А можетъ, и совсѣмъ уѣ х алъ ... Кто ихъ знаетъ! Имъ есть приказъ, чтобы безъ отмѣтки квартиру не мѣнять, а онъ вонъ до спхъ поръ отмѣтки не н есетъ ... Что имъ отмѣтки! А гдѣ они теперь, я пе знаю ... Мы этому дѣлу не ин тер ес аны ...“ Въ такомъ же невѣдѣніи и недоумѣніи ушелъ н я отъ мѣщанки. Но Нина такъ часто исчезала съ моихъ глазъ и такъ всегда не- ожиданно, что я уже прнвыкъ утѣшать себя мыслью, что я связанъ съ нею какпми-то тапнственными нитями и что я ее, въ кон- цѣ-концовъ, непремѣнно встрѣчу. Вернулся я домой и еще не успѣлъ въ точности передать своихъ соображеній женѣ насчетъ новаго исчезновенія Нины, какъ къ намъ вошла она. Я взглянулъ на нее, и у меня сжалось сердце. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ужь тутъ все кончено... Тутъ не было ни порыва, нп увлеченія, ни заблужденія: тутъ былъ обѣтъ. Вотъ такой- же обѣтъ, какой даютъ монахини передъ постриженіемъ. Послѣ нѣсколькихъ обычно-житейскихъ фразъ, Нина, неожиданно смутившпсь, ти- хо сказала мнѣ: — Вы несправедливы къ н ем у ...Ъ и оби- дѣлись на нею , да? — Мнѣ было больно за в а съ ... Онъ былъ жестокъ къ вамъ. — Онъ? Жестокъ? —•тихо повторила она и, какъ бы въ недоумѣніи, покачала головой. —И это вы говорите, вы, докторъ?!—упрек- нула она меня. — А что? — Неужели для васъ жестокость страдаю- щаго въ отношеніи къ другимъ больнѣе же- стокости самыхъ этихъ страданій?... — Смотря,конечно, по том у ,какъ ...— сталъ было я оправдываться. Какъ вдругъ Нина встала и быстро, въ волненіи, прошла р аза два молча по ком- натѣ. — Я вамъ скажу: когда онъ вернулся послѣ в асъ , онъ долго не говорилъ ни сло- в а ,— заговорила она, присѣвъ опять на стулъ, опустивъ глаза и не глядя ни на меня, ни на ж ену,—и ходилъ, ш атаясь, какъ на вѣ- тру, вдоль комнаты п молчалъ, молчалъ упорно, когда я старалась заговорить съ нимъ, успокоить е го ... Потомъ вдругъ оста- новился, закрылъ рукой глаза и зарыдалъ... Я подбѣжала къ нему. „Уйдите,—загрворил^ дочь. 109