b000002182

106 ВАРСКАЯ ДОЧЬ. стаканъ и вышла въ сосѣднюю комнату. Я присѣлъ къ больному п , слушая пульсъ, всматривался въ его фигуру. То былъ еще очень молодой человѣкъ, лѣтъ 27— 28, по- вндимому, менѣе чѣмъ средняго роста, ху- дой и слабой комплекціи, лицо тоже было худое, щеки ввалились; носъ и губы не- болыиіе, тонкіе, глаза изъ-сѣро голубые, съ нависшими надъ ними полуутомленнымп вѣками; неболыпая русая борода и русые волнпстые волосы на головѣ,— все это, вмѣ- стѣ взятое, придавало ему ту красоту ин- теллигентнаго типа, который нестолько по- ражалъ изяществомъ и стройностью частей, сколько рѣзкимъ, характернымъ выражені- емъ какой-нибудь одной части л и ц а ,—глазъ , лба нли губъ, бросающихъ отраженные лучи уже на всю физіономію. Иногда такое выраженіе бываетъ обая- тельно, несмотря на самые грубые диссо- нансы, которые кладетъ на такія лица про- исхожденіе нзъ низшихъ общественныхъ слоевъ. То иногда въ губахъ останется не- пріятная слащаво-рабская и подхалюзниче- ская складка, которую вы встрѣчали такъ часто у сельскаго подвыпившаго батюшки или у спдѣльца въ лавочкѣ, то расшш сну- тые, широкіе ногти и суставы на иальцахъ, выдающіе случайность породы. Это пногда пронзводитъ рѣзко-непріятное впечатлѣніе въ такпхъ фигурахъ, въ особенности когда ойѣ покойны. Но достаточно малѣйшаго им- пульса, чтобы основное выраженіе вдругъ освѣтило все пхъ существо и въ мигъ ис- чезли всѣ такія шероховатости. У моего паціента именно была такая непріятная складка около губъ и такіе же некрасивые, расплюснутые ногти. Но за то въ изгнбѣ мягкихъ бровей и линіи лба у волнистыхъ волосъ была какая-то неизъяснпмая пре- лесть, говорпвшая объ упорной, беззавѣт- ной работѣ души и ума. Трудно, конечно, передать это словами... Принеслп лѣкарство; я далъ ему дозу и ждалъ, когда онъ успокоится илп заснетъ. Заснѵлъ онъ скоро. Я тпхо вышелъ въ со- сѣднюю комнату. Нина сидѣла въ креслѣ, въ знакомой уже мнѣ позѣ, съ ие менѣе знакомымъ выраженіемъ холоднаго ужаса на лицѣ, застывшая, неподвижная. И какъ же онаизмѣнилась, господа мои!... Я уже не видѣлъ въ ней ни той Нины, по- рывистой, страстной, нервной и гордой, но, вмѣстѣ, сіяюіцей молодой жизнью восем- надцатилѣтней дѣвушки, когда она навѣ- стила насъ съ женой въ Б ; не узнавалъ я въ ней и той робко-смущенной своимъ не- обычнымъ положеніемъ мужицкой жены, но полной женскаго, деревенскаго здоровья. Теперь я видѣлъ молодую женщину, мол- чаливую, замкнутую въ себѣ, сдержанную съ задумчпвою грустью на лнцѣ, какъ будц она провела нѣсколько лѣтъ ендѣлкой ві больницѣ или сестрой милосердія въ воен- помъ лазаретѣ . Даже выраженіе холоднаго ужаса на ея лицѣ не было уже такпмі наивно-неожиданнымъ, какъ то былопрежде; оно какъ-то казалось въ ней теперь обш- нѣе. Впрочемъ, можетъ быть, это такъ ка- залось теперь пменно. Обстоятельства, столкнувшія насъ, были не совсѣмъ обыч- ны я ... Она тотчасъ же замѣтила, что яво- шелъ, и поднялась мнѣ навстрѣчу. — Вы теперь вподнѣ увѣрены, докторъ, что нѣтъ нпкакой опасности? — спросила она, пытливо глядя мнѣ въ глаза, съ вн- раженіемъ такого гнетущаго страданія, что мнѣ стало страшно. — Вполнѣ! Нримите и вы нолдозы.., Вамъ необходпмо... Успокойтесь,— сказалъ я , подавая ей лѣкарство. — Вы меня узнали?—чуть улыбаясь, ше- потомъ проговорила она и пожала мнѣ руку, — Да, конечно... — Вотъ судьба! — проговорила она еща тиш е.—Затѣмъ она хотѣла что-то еще ска- зать, заикнулась, но промолчала, н пото® спросила: — Скажите, что я должна буду дѣлать еще, когда вы уйдете? Что ему бу- детъ нужно?... Какъ я счастлива, что судь- ба послала в а с ъ ,— прибавила она съ такой неожиданной искренностью п неподдѣльной радостью, что я смутился. — Я вамъ скажу; но не можете ли вы мнѣ хотя намекнуть на причины ... Ота этого можетъ зависѣть... Вдругъ она вся заволновалась въ испугѣ и тѣнь неудовольствія мелькнула по ея лпцу. — Вога ради ... Р азвѣ безъ этого нельзя? Вѣдь, можно? Скажнте, докторъ, можно? — крѣпко сжимая мнѣ руку, говорила Нана чуть не со слезамп на глазахъ. — Кромѣ меня и его, объ этомъ не знаетъ никто... Да вотъ вы ... Неужели будетъ дознаніе, нолиція?... — Нѣтъ, нѣтъ, успокойтесь, — сказалъ я ,—я васъ не вынуждаю ... Если я спросилъ, то чнсто въ медицинскихъ цѣляхъ. — Вы мнѣ вѣрите? Онъ самъ принялъ ядъ. Вотъ его записка. Довольно?... А боль- ше зачѣмъ ж е?... Выносить на позоръ ... это ... на пустое любопытство людей... Нина закрыла лицо руками и помоД- чала. — Нина, вы меня обижаете,— замѣтилъ я .—Я уже вамъ сказалъ ... Но Нина не слыхала, или не хотѣла слу- шать меня и продолжала, все еіце закрывъ глаза руками: