b000002182

ЁАРСКАЯ ДОЧЬ. ІОІ заднія ворота мы увндали на дворѣ рабо- тавшую семью. — Ннчего, у насъ нынче недолго,—ска- залъ старикъ ,— только до скотины ... При- гонятъ скотину, вотъ и всѣ гулять вый- демъ. Вы вотъ ио селу у насъ погуляйте, а тамъ чайку попьемъ... Нина Петровна мнѣ ужь шепнула, чтобы васъ не отпу- екать. Переночуете у насъ, да завтра, по зорькѣ, и тронетесь. Попенялъ-было я Нинѣ-то Петровнѣ, что отъ васъ уш ла... Развѣ безъ нея не унравились бы?... Да, вѣдь, съ н ей ... Охъ, Господи, Господи!— вздохнулъ стари къ ,— все-то она вотъ т а к ъ ... Мы съ удовольствіемъ прнняли предло- женіе старика и прошли черезъ село въ лѣсъ. Вернулись мы уже вмѣстѣ со ста- домъ. Во дворѣ Мирона обычнымъ поряд- комъ шла хозяйственная дѣятельность. Мо- лодежь загоняла скотину. Старуха и Нина ходили по двору съ подойниками; старшая дочь носила траву н солому. Андрей от- ирягалъ лошадей и водилъ на водопой, а старикъ усиленно раздувалъ въ сѣняхъ са- моваръ. Послѣ уборки скотины мы всѣ опять собрались за чаемъ на половинѣ Нины. Андрей опять явился вымытый, причесан- ный и сіяющій. Нина тоже прибралась. Она теперь была веселѣе, чѣмъ утромъ, и даже не покидавшее ее смущеніе теперь стало не такъ замѣтно. Когда пришла старуха п начала свои грубовато-добродушныя шуткп надъ „нашей барыней“ , Нина подшучивала въ свою очередь надъ ней, хотя старикъ сердился на старуху и нѣсколько р азъ , обращаясь ко мнѣ, говорилъ: „дура баба, ДУРа!... К а бы н е д у р а баба,— на свѣтѣ грѣ- ха, я такъ думаю, вдвое бы меныпе было!“ Послѣ чая всѣ мы, по деревенскому обы- чаю, вышли посидѣть къ воротамъ, „на улицу“ . Помню, вечеръ былъ благодатный. Такъ какъ настоящая страда еще не нача- лась, то надъ деревенскою улицей и не ви- сѣла еще та удручающая тишина, которая сопровождаетъ физическое изнуреніе, и ког- Да иолное наслажденіе такими вечерами въ Деревнѣ значительно отравляется. Мимо насъ проходили мужики и бабы; однн пзъ нихъ, пріостанавлнваясь, раскланивались и относились къ Нинѣ такъ же, какъ старикъ Миронъ, съ почтительнымъ уваженіемъ, дру- гіе же, какъ ея свекровь, съ грубовато- Добродушною шуткой, на которую Нина от- вѣчала весело и бойко. лакъ вдругъ незначительный эпизодъ нѣсколько нарушнлъ наше мирное настрое- ніе,—-одинъ изъ тѣхъ эпизодовъ, которые такъ часто повторяются по городамъ и де- Ревнямъ, что у всѣхъ какъ-то иритупнлось къ нмъ вниманіе. Передъ нами остановился мужичокъ, низенькій, безъ шапки, лохма- тын, уже съ нросѣдью, съ симпатпчнымъ, однако, лнцомъ, хотя и сильно подвыпив- шій. На впдъ ему казалось лѣтъ за 45; на немъ была рубаха съ отстегнутымъ воро- томъ и порты, а подъ мышкой держалъ онъ полуштофъ и постоянно поправлялъ его, такъ какъ онъ у него то-и-дѣло выскаль- зывалъ. Онъ постоялъ съ минуту, покачиваясь п молча смотря на насъ пьяпымп глазами. Потомъ вдругъ заговорилъ, отчетливо вы- говаривая каждое слово: — Господамъ-боярамъ! Наше вамъ поч- т ен іе !... Мужнка полюбили?... Нина IIет- ровна, нижающе кланяюсь (онъ опять ио- молчалъ и сталъ морщиться, какъ-то безоб- разно-дико ворочая бѣлками)... Грабители- мучптели!... Зачѣмъ сюда пришлп?:.. Ла- апотки надѣли, са-араф аны !... Зачѣмъ, го- ворю? Отвѣчай!.. Мало безъ тебя здѣсь на- роду? — К арпъВасильичъ, ироходп... Проходи, Господь съ тобой,— заговорилъ Миронъ, — что тебѣ здѣсь нужно?... Иди въ свое мѣ- сто, куда шелъ. — О ставь!... Я правду говорю ... Я не обижу... Я ее люблю, ува-ажаю Нинушку, почитаю, д а !... Дурочка, дурочка,—загово- рилъ онъ мягкииъ голосомъ, обращаясь къ Нинѣ, державшей на рукахъ Митю, — ты бы мнѣ хлѣбца д ал а ... У меня у самого малъ-мала-меныпе внучатки, шестеро ихъ.*; А хлѣбца нѣ тъ , нѣтъ хлѣбца н коровки нѣтъ: пососать имъ нечего, сосункамъ.*. Молочка нѣтъ, нѣтъ молочка (у старичка изъ глазъ полились слезы )... Мать-то убп- в а е тс я ... Груди отъ горя изсохли... А у тебя нѣтъ хлѣбца, нѣтъ, Нинушка!,.. Й защитить ты насъ не можешь отъ грабнте- л е й ... Нѣтъ намъ нонѣ нигдѣ заступника!... — Карпъ Васильичъ, уходи, Госиодь съ тобой!— началъ-было опять Мнронъ. — Постой!— закрнчалъ К арпъ .—Молчи!... У самого у меня такіе малыши были, а я ихъ вскормилъ, молочкомъ вспоилъ... И коровка была, и кашка, и овечки были, и лѣсокъ былъ, теплота была въ избѣ, какъ въ б ан ѣ ... И ростилъ я ихъ, какъ у Хри- ста за пазухой. И обпды не бы ло !...А кто все, Нннушка? — Барыня наша, Серафима Николаевна... Андельская душ а!... Создай ей, Господи, вѣчный иокой! (Карпъ истово сталъ креститься, потомъ опустился па ко- лѣни и сталъ молиться на церковь.) Успо- кой, Батюшка, ея душеньку въ селеніяхъ андельскихъ!... Воздай ей, Господп, по мла- денческимъ молитвамъ. К ариъ поднялся и опять обратился къ Нпнѣ.