b000002182

102 БАРСКАЯ ДОЧЬ. — Все у насъ было, Нина Петровна, все отъ нея: н лѣсокъ былъ, и скотина... По- горимъ ли, коровка ли падетъ, — все бу- д е т ъ ... А кто посмѣлъ насъ обидѣть?... Ка- кой грабитель?... Н икто !... Не моги!... Си- ла была у нея, большая сил а!... Сколько, милая, она народуотъ грѣ х асп асл а , сколь- ко младенческихъ душъ отъ смерти охра- нила, сколько отъ грабительскаго разоренья защ итила... Царь небесный, воздай ея ду- ш ен ькѣ !...— Онъ оиять перекрестился и по- томъ умильно посмотрѣлъ на Митю, спав- шаго уже на рукахъ Нины. — Вишъ, спнтъ ужь, нузанокъ... А мои, чай, ревутъ, и мать р е в е тъ ...Ч т о насбира- ютъ, то и е сть ... Черствыя корки ... Вотъ принесу... вотъ, няточекъ баранковъ,— по- казалъ онъ на рукѣ связку кренделей... Я уже давно наблюдалъ надъ Ниной. Она сидѣла неподвижно, какъ застывшая, блѣд- н а я ... Да, точь-въ-точь какъ тогда, у насъ, вспоминая свое дѣтство: и тотъ же холод- ный ужасъ свѣтился въ ея упорно смот- рѣвшихъ въ землю глазахъ. Я боялся, чтобы съ ней ие повторился припадокъ, и сказалъ ей: „Нина, подите домой... Уложите ребенка и опять прпхо- д и т е ...“ Она не отвѣчала. — Ступай, ступай,— услыхавъ мои слова и бѣгло взглянувъ на жену, энергично на- ступалъ на пьянаго мужичка Андрей, — ступай съ Богом ъ !... Коли жалѣешь своихъ малышей,—водку-то непонесъ бы имъ вмѣ- сто молока. — Н а, подавись, подавись!... Возьми, коли тебѣ глаза колетъ,—въ какомъ-то из- ступленіи закричалъ Карпъ и совалъ полу- штофъ въ руки Андрея. Нина вдругъ встала, прижала къ груди ребенка и быетро ушла въ избу. Мы, чтобы прекратить эту сцену, тоже ушли вмѣстѣ за ней. Нина, наружно спокойная и твердая, раз- дѣвала и укладывала Митю, лаская его и что-то приговаривая. Скоро вошли п Миронъ съ Андреемъ. — Вотъ какой здѣсь народъ!—говорилъ Андрей. — Много здѣсь всякаго народа... Они хорошему человѣку проходане дадутъ ... Зачѣмъ такое вниманіе обращ ать,—продол- жалъ онъ, въ боязливомъ волненіи погля- дывая на Нину. —Ежелп все къ сердцу при- нимать, эдакъ и жить нельзя... Чтб съ нья- ницы возьмешь?... — Вотъ оно что значитъ !... Господп, Гос- поди! — говорилъ и старикъ. — Хорошій и мужичокъ-то, хорошій былъ... А тутъ въ разоренье впалъ... И вся деревня ихъ въ раззоръ пошла... А прежде жяли хорошо... Потомъ всѣ разорились... Лѣса лишились.., Сгорѣли, хотѣли построиться,— не изъ че- г о ... Сбились кое-какъ на ш алаши... А по- томъ скотинку распродали ... У старпка-то, грѣшнымъ часомъ, сынъ угодилъ въ ост- р о гъ ... Начальство, впшь, обидѣлъ прп описи... Нина ничего не говорила; она пошла по- могать старухѣ собирать ужинъ. З а ужи- номъ всѣ старались не говорить о недавней сценѣ. Вечеръ прошелъ безъ особаго оживленія, хотя Нина старалась веселѣе говорить съ моей женой. Скоро разошлись мы всѣ на спокой. Я заказалъ прибыть лошадямъ какъ мож- но раныпе. Но когда лошади пріѣхали, Ни- на и вся Миронова семья уже была на но- гахъ и работала на дворѣ. Когда мы вста- лп, Нина оставила работу и стала готовить намъ самоваръ. Лѣтнее утро, работа на воз- духѣ, хлопоты, очевидно, оживили Нину и, повпдимому, совсѣмъ разсѣяли ея внут- реннюю неопредѣленную тревогу. Мы на- скоро напплись чаю, закусили и стали про- щ аться. — Ну, Нина, скажите же мнѣ на про- щ анье,— обратилась тихо къ ней моя жена, — дала ли деревня вамъ то, чего вы отъ нея ждали? — Они дали мнѣ в с е ,— я вся просвѣтлѣ- л а ,— сказала Нина, между тѣмъ какъ все лпцо ея залило прежнее нанвное смущеиіе. —Да, я просвѣтлѣла... Я , каж ется, знала не мало, а между тѣмъ, какъ нп странно, я только здѣсь поняла самыя простыя вещи, —да, самыя простыя, потому что они такъ ясно, просто говорятъ о нихъ, любя и бо- лѣя за т е б я ... Вы слышали ихъ? — Зачѣмъ надо жить?—спросила жена. — Да, зачѣмъ надо ж и ть,— отвѣчала она, все понижая голосъ. — И какъ это ужасно просто!... Я читала когда-то Байрона, Гё- те и Гейне, но я терялась въ необозримоз» величіи ихъ идей... И вдругъ теперь онп для меня стали такъ ясны , понятны ... Знае- те ли, мнѣ хотѣлось бы теперь послушать Мейербера.—Она взглянула на мужа и ве- село прибавила:— Ну, д а это, конечно, все вздоръ!— и крѣпко ножала намъ руки. — Впередъ будете въ нашихъ мѣстахъ, — не забудьте насъ!— говорила семья, нро- вожая насъ за ворота. — Все ей, Нинѣ-то Петровнѣ, съ вами поваднѣе, чѣмъ съ му- жикамп... Можетъ, она бы что и высказала намъ, да у насъ разуму не хватитъ понять, сударь,—говорилъ печально старикъ.—Надо судить по-человѣчеству,— свой человѣкъ все понятнѣе... — Ну, давай вамъ Бо гъ счастья, Нина,