b000002182

100 БАРСКАЯ ДОЧЬ. опять, господа мои, что Миронъ былъ во многомъ мужикъ еіце стараго, крѣпостнаго закала, ІІо вдругъ мы всѣ въ испугѣ взгля- нули въ лицо Нинѣ. Она, крѣпко обнявъ своего сына, припала головой къ его го- ловкѣ и зарыдала. — Что ты, что съ тобой?... Ахъ, я ста- рый дуракъ! Ахъ, старый дуракъ! — сокру- шался старикъ. — Лишнее, должно, набол- т а л ъ ... Ну, прости меня, дурака, прости, ЬІинушка... Нина утерла слезы, стараясь сдержать себя и улыбнуться старику и растерявше- муся Андрею. — Это ничего, пройдетъ... А давно со мной не бывало!— проговорила она, но но- вый истерическій припадокъ всю потрясъ ее какъ молодую осину; каждая жилка въ ней затрепетада. Мы всѣ вскочили съ мѣстъ и перенесли ее на кровать. Изумденные и растерянные стояли Андрей и Миронъ. — Господи Боже!—говорилъ послѣдпій,— нпкогда съ ней этого со свадьбы не быва- л о ... Не натрудида ли она себя работой-то наш ей... Вотъ оно—господское дѣло!... — Не надо бы, тятенька, допускать ее на работѣ-то такъ убиваться... Уморимъ мы ее! — почти прошепталъ Андрей, держа па рукахъ ребенка. Нина очнулась. —Ну, вотъ и прошло... Вы не бойтесь отого, — проговорила она старику и мужу, улыбаясь:— это— барская болѣзнь!.., Бар- ская дочь! — прибавила она, обращаясь къ моей женѣ съ тѣмъ выраженіемъ тоскли- ваго отчаянія, съ которымъ говорятъ люди о своихъ органическпхъ порокахъ. Она, пе- ресиливая, видимо, себя, встала, стараясь показаться по-прежнему бодрой.—В отъ ,— сказала она женѣ, беря ее за руку, — вы говорите, что я стала другая, а я ... я боюсь, что осталась преж няя... Какая-то странная чуткость, порывнстость... стран- пая, неопредѣленная боязнь... А это здѣсь совсѣмъ, совсѣмъ не годится!... Кругомъ меня столько вниманія, любви, — говорила она все тише и тише, садясь и низко на- клонивъ горѣвшее лицо.—А между тѣм ъ ... я живу только для с е б я ... Чѣмъ я заплачу пмъ? Развѣ нужна имъ работа барышни?... Другая сноха была бы имъ во сто разъ полезнѣе м еня... А ко мнѣ приходятъ, спра- шиваютъ меня, зовутъ „разумницей ...“ Го- ре прнходитъ, нужда, а я ничего не могу... Что я могу? Такъ, примѣрно, говорила Нина, постоян- но перебиваеиая старикомъ и мужемъ. — Полно, Нинушка,— говорилъ Миронъ, — на себя нанраслину плести... Для себя, сдышь, живетъ!... Да такъ ли бы тебѣ на- до жить-то, ежели бы для с е б я - т о ? ... А горя-то, вѣдь, да нужды въ народѣ море: не засыпать его намъ, милушка... Это горе- то Богъ да царь одумаютъ, да умные людп, кому отъГоспода на это разумѣніе дано!.., А съ насъ Богъ не взыщ етъ: и то хорошо, что по силѣ-мочи отъ достатковъ своихъ подадимъ... А ты, вѣдь, милушка, и то все пораздала, что у тебя было, все-то свое бар- ское имущество... Послѣ свадьбы-то это,— обратился старикъ ко мнѣ,— всѣхъ моихъ до- черей, и сестеръ-то, тетокъ, всѣхъ кольцами зодотыми од ари лада серьгами... А ужь что посдѣ на сторону раздада— числа нѣтъ!.., Тутъ вошда старуха и позвала насъ всѣхъ обѣдать. Всей семьей усѣлись мы за общій столъ, который веда сама старуха при по- мощи старшей дочерн. — Вотъ видите, — сказала Н ип а,—менл постоянно обижаютъ... Молодуха должна столъ вести,— это ея ужь первое дѣло,—а матуш ка... — Сиди, сиди!— прикрикнула старуха,— да ребенка-то корми, да гостей занимай... Придетъ время, состарѣюсь, да дочерей за- мужъ повыдамъ,— тогда нахозяйствуешься... Засадишь еще мать-то за печку!... — Вотъ она, матушка-то, чего боится,— засмѣялся Андрей. З а обѣдомъ у насъ пошла оживленная бесѣда о хозяйствѣ. Молодые члены семьи, конечно, больше молчали. Разошедшійся на- счетъ своей яхозяйственности“ старикъ тот- часъ послѣ обѣда пригласилъ иасъ въ садъ, Когда мы заикнулись - было насчетъ того, что не мѣшаемъ ли работѣ, старикъ зама- халъ руками; — Да что надъ нами каплетъ, что-ли? Чай, мы не на фабрикѣ: сами себѣ хозяе- в а !... Слава тебѣ , Госиоди!... Отъ насъ на- ше не уйдетъ ... Ты вотъ, невѣстушка, бра- гой насъ поподчуй-ка... Тамъ еще хранится, кажись, у тебя,— сказалъ старикъ Нинѣ. Нина взяда болыпой жестяной ковшъ и пошла на погребъ. Она совсѣмъ овладѣл 4 собой, стала такая добрая, оживленная, я старикъ съ сыномъ совсѣмъ повеселѣди, въ особенностн показывая намъ свой фрукто- вый, хотя очень узкій, но густой садъ, за которымъ, впдимо, ходилъ и старикъ, 1 Андрей съ любовью и знаніемъ дѣла. Мы еще долго ходиди по саду и не за- мѣтили, какъ наши собесѣдники одинъ за другимъ потихоньку исчезали: сначала ис' чезъ Андрей, потомъ старшая сестра его, а за ней и Нина. Когда мы это замѣтилй, съ нами оставался уже одинъ старикъ, про- должавшій разсказывать исторію чуть пе каждой яблони. Въ случайно отворившіяся