b000002181

8 0 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. кина, сидѣвшаго среди купцовъ, осклабляв- —Какая? шіяся физіономіи мужиковъ, залѣзшихъ за —Мужичье кого-то засудило... нимъ на „чистую половину", и, наконецъ, — Г. купецъ! А почему, позвольте сиро - умиленнаго представителя, кричавшаго: сить, вы пили-пили—и вдругъ самозванецъ? „Важно, маменька! Уважила!" —обратился представитель къ Гарькину. — Позвольте васъ спросить, — вдругъ Гарькина охватилъ столбнякъ, обратился къ Саввѣ Прокофьичу купеческій Въ ату минуту какое-то непонятное, не- сынъ, чѣмъ-то озабоченный. обычайное волненіе овладѣло Петромъ; онъ Савва Прокофьичъ смѣшался. покраснѣлъ, глаза его забѣгали. — Вы вотъ съ энтпмъ самымъ господи- — Обманщикъ! Іуда!—крикнулъ онъ въ номъ коммерсантомъ, — показалъ Сабиковъ лицо Гарькину и, какъ ребенокъ, выбѣжалъ на Гарькина,—изъ одной волости будете? изъ трактира. — Нѣтъ, мы разныхъ будемъ. Гарькинъ очнулся... — Ну, все-жь, изъ однихъ мѣстъ? _____ — Изъ мѣстъ—изъ однихъ... Шабры... — Ну, вотъ! Вѣдь, онъ Гарькинъ будетъ? VII. — Онъ самый. Б ъ г у н ы . — Не Савеловъ? ^ Савва Прокофьичъ замялся: онъ испу- Между тѣмъ, Савва Прокофьичъ вернулся гался, какъ бы ему чего не было. иа постоялый дворъ. Пѣньковцы только что — Такъ не Савеловъ?—допрашивалъ ку- собирались обѣдать. Савва Прокофьичъ прп- печескій сынъ. сѣлъ и ничего не сказалъ. Послѣ обѣда онъ — Нѣтъ, не Савеловъ. совсѣмъ затихъ, замеръ и забрался въ самый — Ну, такъ и есть!... У меня, я помню, дальній уголъ избы. Долго и подозрительно гдѣ-то записано было... Жена тогда такъ и всматривался въ него Лука Трофимычъ, а сказывала, когда онъ было меня нагрѣлъ... Савва поспдптъ-посидптъ и вдругъ, безъ Вы позвольте... будьте свидѣтелемъ... Я всякой видимой причины, пересядетъ на сейчасъ, — проговорилъ Сабиковъ и подо- другое мѣсто. шелъ къ „братцамъ-адвокатамъ". — Прокофьичъ, а Прокофьичъ!—оклик- Савва Прокофьичъ совсѣмъ струсилъ. нулъ его Пука Трофимычъ. — Н-ну васъ тутъ совсѣмъ! —прошепталъ — А? онъ и выбрался за дверь. — Ты чего? Гарькинъ обернулся—Саввы Прокофьича — Ничего, уже не было. Около купеческаго сына, Савва нересаживается. между тѣмъ, стали собираться слушатели. — Чего ты не посидишь толкомъ, Савва? — То-то, думаю себѣ, какъ будто зат- — Страхъ... мѣніе,—разсказывалъ онъ, размахивая ру- — Какой страхъ? ками.—Мы, изволите видѣть, по своей ком- — А такъ: передъ бѣдой бываетъ эдакъ, мерціи такого обычая держимся: записывать, — Пужа-ай! Чего у васъ тамъ съ Не­ кто ежели нашего брата насчетъ какого то- доуздкомъ не было ли?—спрашиваетъ онъ вара объѣдетъ... Жена, изволите видѣть, дальше, пріѣхала и говоритъ: смотрю—полотно... — Было. — Да въ чемъ дѣло-то, говорите!—крик- — Да что было-то? нулъ Саша. — Въ томъ и страхъ, что не знаю. • — Самозванецъ,—растерявшись, прогово- — Какъ же такъ? рилъ Сабиковъ. — Въ умъ не возьму.- — Кто? Такъ пѣньковцы ничего и не добились — Вотъ они-съ,—показалъ онъ на Гарь- отъ Саввы Прокофьича. кипа- Стемнѣло. Дверь потихоньку отворилась — Ахъ, чортъ возьми!—съ досадой ска- и медлепно вошли всѣ четверо Шабринскихъ; залъ Саша.—Теперь кассируютъ. А все это физіономіи у всѣхъ вытянутыя, глаза ши- мужичье! роко открытые,—пришли и, не говоря нп — Конечно, Сашурка, они!—поддержалъ слова, усѣлись по лавкамъ, помолчали, представитель. — А-ахъ, папашенька... дѣло-то!—нако- Гарькинъ давно уже подозрительно по- нецъ, произнесъ рыжебородый шаберъ, глядывалъ на купеческаго сына и вдругъ, — Что еще?—спросилъ Лука Трофимычъ, замѣтивъ Недоуздка, поблѣднѣлъ и смолкъ. — Не слыхали нѣшто? Что такое?—переспрашивали въ трак- — Чего слыхать-то? — Убѣгъ, вѣдь... — Оказія! __Кто?