b000002181

ГЛАВА IV. ДУХЪ МІЙА. 4 0 9 троповъ, Евтроповъ, стариковъ!... Мало ихъ еще драли?... Пожалѣли хоть бы!... Вла- 11- совъ, Дроздовскихъ... Сысоя Строгаго! Ро- Толпа, какъ распущенная изъ классовъ мановъ!... Романовъ!..." Ноне успѣли еще стая школьниковъ, весело шумѣла, волно- эти крики разлиться по толпѣ, какъ она валась, распадалась на грунны, которыя опять колыхнулась, кто-то торопливо про- сталкивались, расходились, опять сходились, бирался черезъ нее съ обоихъ боковъ. По- Но особенно плотно скучился народъ око- слышалось чье-то тяжелое дыханіе: это Сы- ло „мірскихъ людей". Скинувъ шляпы, ио- сой Строгій спѣшно продирается между му- лунаклонившнсь, растерянно смотрѣли онп жидкими спинами и плечами. „Господи бла- на сновавшій мимо нихъ народъ, изрѣдка гослови!—крестится онъ и говоритъ:—Брат- проводя руками по головамъ и бородамъ, ды, идемъ!... Идемте, почтенные!"... Вотъ Странный видъ былъ у этихъ мірскихъ лю- за нпмъ, съ другого бока, лихорадочно- дей, вышедшихъ на подвигъ. Въ то время, дрожащими руками застегивая воротъ каф- какъ Сысой Строгій силился скрыть „кон- тана, точно вплавь, бокомъ, разрѣзая пле- фузъ" н застѣнчивость подшучиваніемъ надъ чомъ толпу, какъ волны, плыветъ усиленно собой, перебрасываясь подбадривающими Ермилъ изъ Груздей, съ широко открыты- фразами съ подходившимъ народомъ, Ер- ми, но какъ будто ничего невидящими гла- милъ, напротивъ, имѣлъ видъ человѣка, зами... безропотно покорявшагося неизбѣжной судь- .............................................................................. бѣ, удары которой были уже ему знакомы. — Вы, что лн, горюны? — говоритъ уже Но наивно-добродушное и нѣсколько какъ мягкимъ, ласковымъ голосомъ старикъ Ев- будто даже глуповатое теперь лицо Пи- тропъ Малый, весь смѣющійся и сіяющій, мана... крестя себя широкими и частыми разма- Впрочемъ, не случалось ли вамъ видѣть хами. такой сцены: жаркій лѣтній день; широкая — Мы... что-жь!... желаемъ... потрудить- рѣка лѣниво волнуется" въ крутыхъ обры- ся... для міра,—едва слышно выговариваютъ вистыхъ берегахъ; тяжело нагруженныя бар- взволнованные и Сысой Строгій, и Ермилъ, ки какъ будто застыли на ея поверхности, и еще трое такихъ-же мужиковъ, отирая съ На палубахъ, растянувшись, на-отмашь, лицъ красными и синими платками потъ. спятъ крючники, лоцманы, черпальщики. — Желаю... для міра!—какъ-то маши- На горячемъ пескѣ, изрѣдка освѣжаемомъ нально повторяетъ за ними и Ппманъ, снявъ брызгами мелкой, набѣгающей на берегъ шляпу и кому-то кланяясь. волны, тоже вповалку лежатъ мужики. —- Есть, православные! е-е-сть!—отчетлн- Заштатный пономарь, съ косичкой въ за- во прокричалъ Евтропъ Длинный къ толнѣ. тылкѣ, сидитъ подъ кустикомъ и дрожащими —Бога благодарите! Есть! Благослови, Царь старыми руками насаживаетъ на крючки небесный!... червей... Тишь невозмутимая. Бѣлый ры- — Кто? кто?—шумѣла толпа. боловъ изрѣдка покружится надъ рѣкой, Но пока спрашивали задніе впереди уже быстро, какъ комъ снѣгу, упадетъ въ воду кричали: и тотчасъ же поднимется съ трепещущею — Пишите приговоръ!... Приговоръ да- въ клювѣ серебристою плотвой. Лошадь ванте!... гдѣ-то фыркаетъ. Гдѣ-то мѣрно всплески- — Безъ оттяжки!—подхватывала толпа. ваетъ весло... И вдругъ: „Ба-атюшки! То- — Ждать нечего: пишите, да по домамъ... немъ!... Ба-атюшки!...“ внезапно проно- Одно худо начали — веди до конца ужь!... сится надъ заснувшею рѣкой и побережьемъ. Все одно теперь... за одно!... Ступайте, Быстро вскочили на ноги спавшіе н не вытные, въ избу! Въ сборную ступайте! Ве- спавшіе; растеряннымъ взглядомъ всматри- дите ихъ въ сборную!—говорилъ хлопотливо ваются въ даль рѣки, которая колышется, какой-то брюзгливый старикъ, въ синемъ понрежнему, равнодушно-холодно н лѣниво, халатѣ, почему-то вдругъ принявшій на се- „Во-о! во-о! Лодку перевернуло! Песередъ бя санъ распорядителя, хотя Пиманъ зналъ, рѣки!... Надъ самою воронкой!" кричитъ что онъ ни въ какомъ начальствѣ, ни даже благимъ матомъ лохматый парень, тыкая простымъ мѣрщикомъ, не значился. Но всѣ куда-то пальцемъ и больше всего, кажется, его стали слушаться почему-то. И ни онъ довольный тѣмъ, что ему первому удалось самъ, и никто не думали сомнѣваться въ сдѣлать открытіе. Словно внезапная рябь справедливости его права. на застывшей рѣкѣ, всколыхнутой поры­ вомъ вѣтра, заколыхался по берегу народъ. „Готовь лодку!... Лодку готовь! Живо!" -—— Лодка отчалена... Мужики, толкаясь, уса­ живаются какъ попало н съ устремленными