b000002181

348 УСТОИ. ЧАСТЬ III. М Е Ж Д У СТАРОЮ И НОВОЮ ПРАВДОЙ. товъ дѣтей повѣнчать. Ему что!... Ныньче лошади. Петръ и Аннушка случайно оста- сытъ, а завтра съ сумой пошелъ—и опять лись въ сѣняхъ одни, сытъ; съ него какъ съ гуся вода... А хо- — Какъ у васъ гуляютъ, — проговорилъ зяйному крестьянину, настоящему, такъ Петръ съ легкою насмѣшкой, — пріятное нельзя. время провожденіе! — Какъ можно!—сказали дѣти Пимана.— Аннушка была самолюбивая дѣвушка и, У насъ свой стыдъ есть... Намъ тоже бро- притомъ, дерзкая и грубая. саться зря нельзя. — Какіе есть! Не вамъ чета: по струн- Пока говорили Графъ и Пиманы, Петръ кѣ не ходимъ!—дерзко сказала она, всных- думалъ о томъ, какъ бы опять увидать Ан- пула и убѣжала въ горницу, нушку: ему было досадно, что „улица" но- Здѣсь она сѣла на лавку и заплакала мѣшала ему покороче познакомиться и по- слезами негодованія, стыда за своихъ и до лучше разсмотрѣть ее. Но такъ какъ же- сады на чужихъ. ланія молодыхъ людей часто совпадаютъ, Петръ остался одинъ и съ секунду не то, несмотря на вызывающую суровость, зналъ, что дѣлать, когда вдругъ ворота на съ которою Аннушка приняла Петра, когда улицу распахнулись и онъ увидѣлъ безоб- онъ только пріѣхалъ, ей самой очень хо- разную сцену: на улицѣ переливалась тол- тѣлось, хотя издали, — п именно издали, па, надъ которой висѣлъ цѣлый гомонъ го- чтобы онъ не замѣтилъ ея любопытства,— лосовъ; у самыхъ воротъ стоялъ старый вглядѣться хорошенько въ этого „умствен- Пиманъ, котораго Петръ не узналъ: онъ наго" молодца, о которомъ такъ много го- какъ-то весь выпрямился, правый рукавъ ворили п который такъ рѣзко отличался рубахи былъ засученъ, воротъ разорванъ, отъ прочей деревенской молодежи. Но глаза сурово, звѣрски смотрѣли изъ-подъ „улица", повидимому, ныньче хотѣла по- сѣдыхъ бровей; теперь онъ стоялъ, опу- мѣшать и этому скромному желанію: при- стпвъ обѣ руки, и усиленно дышалъ сво- шлось имъ встрѣтиться при обстоятель- ею старою, провалившеюся грудью. Меж- ствахъ, очень не располагающихъ къ зна- ду тѣмъ, въ сторонѣ, у житницы, вози- комству. Аннушка уже выглянула было лась около какихъ-то мѣшковъ цѣлая куча изъ „горницы", пріотворивъ дверь и до- тѣлъ. Петръ замѣтилъ тутъ Андрона, Сер- жидаясь, когда будутъ выходить гостп изъ гѣя, Пимаху-внука (въ особенности бро- избы, когда услыхала необычно суровый сился ему въ глаза молодой Пимаха-внукъ, голосъ отца, вышедшаго раньше другихъ остервенѣвшій, какъ волченокъ, п постоян- къ воротамъ. На этотъ голосъ, какъ сума- но съ засученными рукавами красной рубахи сшедшая, выскочила Паша, а изъ избы бросавшійся между кѣмъ-то высокимъ и от- вышли гости и братья. цомъ, съ тѣмъ же беззавѣтнымъ ухарствомъ — Мошенникъ!... мошенникъ!... — крп- физической удали, съ какпмъ нѣкогда онъ, чалъ отчетливо и усиленно Ппманъ голо- поглощенный до самозабвенія, навивалъ сомъ, совершенно непохожимъ на тотъ мяг- стога). Потомъ онъ впдѣлъ зятя Ппмана— кій, ровный, „душевный", которымъ онъ Алешу, рвавшаго на груди рубаху, кричав- говорплъ пять минутъ тому назадъ. шаго раздирающимъ голосомъ, ругавшаго- — Живодеры!... Кровь вы нашу выпи- ся невозможнымъ подборомъ словъ и, въ ли!... Будетъ! — отвѣчали чьи-то отчаян- то же время, заливавшагося слезами, кото- ные голоса. рыя текли по его лицу рѣкой. Онъ то на- — Мошенники!... Вяжите ихъ!... Ан- леталъ на мѣшки, отбивался отъ жены, дронъ! Сергѣй!...—кричалъ Пиманъ сыно- тащившей его сзади, то летѣлъ кубаремъ, вей. — Вонъ отсюда! вонъ, голытьба!... оттолкнутый въ грудь Сергѣемъ, опять Вонъ, змѣя!... вскакивалъ, опять бросался... А надъ ули- — Тятенька!... Алеша!... Батюшка!... цей, попрежнему, стоялъ гомонъ... И вдругъ Алеша!... Борисъ Пиманычъ! — голосила Петръ увидѣлъ невдалекѣ отъ этой возив- Паша. шейся кучи высокую, могучую фигуру сво- Всѣ этп выкрики, сопровождаемые ка- его дяди Хипы. Онъ еще его не видывалъ кимъ-то усиленнымъ пыхтеньемъ: „Стой!... со времени переселенія всего Волчьяго по- Па-а-га-ди!... Нѣтъ, не смѣешь!... Да-а- селка вновь въ Дергачи. Его ласковый, не­ вольно!"... неслись отъ воротъ. поворотливый, смирный силачъ дядя Хипа, — Батюшки, никакъ дерутся! — сказала носившій, бывало, его на ладони, водившій въ волненіи Катерина Петровна и бросп- съ собой на бой, на пристань, дававшій ему лась вслѣдъ за Андрономъ и Сергѣемъ, такъ много пряничныхъ батоновъ и коври- бѣжавшимъ, на помощь отцу, къ воротамъ, жекъ, которые онъ собственно для него — Надо уѣхать задами, — тихо сказалъ „выбивалъ" иа пари у городскихъ разно­ опытный Графъ и спустился во дворъ къ щиковъ и лоточниковъ, — этотъ дядя былъ