b000002181

ГЛАЙА I. ДѢТИ ПОЛЕЙ. 3 1 1 съ Пиманомъ, и въ первые годы замуже- — Пора бы тебѣ это бросить... Пове- ства она убѣгала, по вечерамъ, къ дѣв- денье плохое, — продолжалъ ужь серьезно камъ и парнямъ, и къ тому же удалому старшій сынъ Мину, и съ нимъ часто въ лѣсъ уходила. — А что-жь я? Сказали Пиману. Пиманъ осердился. Но — Къ чему насъ ты счастливыми сла- Катерина Петровна искренно такъ уважала вишь вездѣ, въ дѣло, не въ дѣло? Что мы, его, какъ хозяина дома, какъ хранителя и въ самомъ дѣлѣ, за богачи?... А народъ владыку семьи, что не могло быть сравне- тутъ и радъ... нія между игрою молодой крови, плотскимъ — Ну, оставьте объ этомъ... Будетъ влеченіемъ и тѣмъ чувствомъ, которое она ужь... Чтб привязались, —сказалъ недоволь- питала къ нему. И то была правда. нымъ тономъ Пиманъ. — Лучше потише, Когда родился у нихъ сынъ, взяла она ровнѣе... Уйдите въ себя, въ твердыя руки хозяйство, и вотъ сорокъ — И то правда, не за худое, вѣдь, на- ужь лѣтъ, какъ вѣрнымъ и неизмѣннымъ звалъ васъ Минъ Аѳанасьичъ счастливы- сонутникомъ служитъ Пиману. Дѣтей у нпхъ мн,—прибавила и Катерина Петровна, — пятеро: дочери двѣ и три сына. Старшая за работу, да за старанье, дочь и младшій сынъ скорѣй на отца похо- — Онъ-то такъ... А другіе... дили: также спокойно-медлительны, ровны, — А другіе найдутъ свое завсегда... мягки и трудолюбивы, п бойкости было въ Оставьте!... Слава Богу, собрали хлѣбъ.,, нихъ мало: медленно и спокойно текла Убрали поле... Надо благодарить, а не то мысль въ ихъ мозгу и кровь въ жилахъ, что перекорами Бога гнѣвить... Пока ни- Но старшихъ два сына (одинъ, самый стар- чего, а дальше что будетъ, тогда и уви- шіп, Борисъ, давно въ раздѣлѣ былъ п съ дпмъ... Давай-ка, старуха, намъ хлѣба! ними уже не жилъ) и младшая дочь много — А я вотъ такъ полагаю, что счастливъ- носили въ себѣ материнскаго: живѣе какъ то ты, Минъ Аѳанасьичъ,—лукаво сказала будто двигалась кровь въ нпхъ, свѣтлѣе Катерина Петровна, поведя на него глаза- и чище былъ мозгъ, сердце билось сильнѣе ми, вспыхнувшими какъ будто пзъ-подъ и чутче, и въ трудѣ больше сознательно- пепла огнемъ.—Намъ за твоимъ счастьемъ бодрой энергіи было. Да и по внѣшнему не угоняться!... виду они рѣзко носили ту же печать: одни — Это вотъ вѣрно,—подхватили братья, бѣлокуры были, въ отца, а тѣ, что въ мать, —Мы вотъ счастливы, — продолжала черноваты; первые были на взглядъ сим- она,—пока у насъ все въ достаткѣ да въ патичнѣй, но вторые — красивѣй. За то мирѣ, пока хозяйство идетъ колесомъ!... если первыхъ сразу полюбишь, то о вто- А чуть насъ прижмешь, чуть Господь огор- рыхъ долго и пристально будешь раздумы- ченьемъ попуститъ—тутъ п нашему счастью вать: непобѣдимо-загадочнымъ чѣмъ-то вѣетъ конецъ, пойдетъ недовольство, тоска, ста- отъ нихъ. Такъ ясна и знакома, и дорогА немъ сердиться одинъ на другого, винов- иногда намъ книга прошедшаго, п такъ за- наго будемъ въ каждомъ искать... А ты, гадочно-заманчива еще неоткрытая книга гдѣ ни сядешь, все тебѣ мило! Что птица: будущаго. сядетъ на землю — зернышко клюнетъ, ся- Въ избѣ теперь только два сына сидѣли детъ на вѣтку—поетъ! и ужинъ кончали. Жены я малыя дѣтп — Вотъ это такъ!... Мать тебя знаетъ! — давно улеглись, каждый на своей половинѣ, крикнули дѣти и громко смѣялись. — Такъ А молодежи тутъ не было видно: откуда-то ты ужь впередъ, на міру, такъ и кричи: я, только, въ растворенныя окна, доносился го- молъ, счастливый!... А насъ-то оставь... воръ, смѣхъ и громкая пѣсня Пимахи-внука. Ну, прощайте пока... Съ вамп не кончишь — Міръ вамъ! — привѣтствовалъ Минъ до утра... А намъ, вѣдь, ужь скоро ѣхать... Аѳанасьичъ. Неравно скотину, мамка, погонишь, толкни — Спасибо,—отвѣтили дѣти Пимана.— насъ!... Садитесь!... Мы ужь попили... Больно дол- — Ну, ступайте... А мы ужь, на ста- го что-то вы шли... Али устали? ростп, и отдохнемъ... Ну-ка, старуха, дай — Такъ, поболтали кое-о-чемъ со ста- намъ винца! Вспомнимъ мы съ нимъ ста­ рикомъ,—замѣтилъ Минъ Аѳанасьичъ. рпну... — Ты ужь извѣстно: сказку затянешь— — Вотъ хорошо... Эхъ, хорошо.... Пусть не скоро тебя остановишь,—шутливо ска- ихъ, молодыхъ; намъ ужь съ ними не залъ старшій сынъ.—Вотъ и сегодня міръ жить!—воскликнулъ Минъ Аѳанасьичъ и ря- намутилъ... Домъ за столъ усѣлся съ Пиманомъ. — Что-жь такъ? Кажись, нонѣ я смир- — Ну-ка вотъ, старички, помѣряйтесь но,—испуганно вскинувъ глазами, сказалъ лучше другъ съ другомъ: кто счастливѣе Минъ Аѳанасьичъ. прожилъ... Намъ, вѣдь, ужь можно счеты